Ближе к нашему делу я начинаю напрягаться. Прислушиваюсь к посторонним звукам, держу оружие под рукой, чтобы суметь воспользоваться в случае чего. Подстраховка никогда не бывает лишней.
Кудряшка все это время сидит на диване и следит за мной. Иногда только отвлекается на сопливый фильм, который я ей нашел и включил.
В курсе дела меня держит один из парней, которые сопровождают Рината. Строчит короткие сообщения в качестве доклада через каждые пять минут, обрисовывает обстановку.
— Двигайся, малышка. Будем вместе смотреть, — подхожу к дивану, говорю, склонив голову.
Лия пару секунд медлит, а потом специально вытягивает ноги вперед, занимая ими свободное до этого пространство. Смотрит на меня так, будто переиграла.
— Ты правда думаешь, что меня это остановило бы? — запросто падаю рядом с ней, перекинув ее ноги на свои колени. Удерживаю ладонями, когда девочка начинает брыкаться. — Ну-ка тихо, сама виновата. Сиди уже спокойно.
Последнее цежу сквозь зубы, когда Кудряшка случайно задевает своей стопой член. Никогда вроде не был фут-фетишистом, а тут почувствовал прилив крови к паху.
Хотя, может, я просто хочу эту несносную девчонку, и с каждым часом сдерживаться становится все сложнее. Руки помнят, какая она нежная и податливая наощупь, но все, что мне сейчас светит — участок голой кожи между джинсами, которые ей оказались немного большими, и обычными белыми короткими носками.
Я поглаживаю выступающая косточку большим пальцем, продолжая удерживать Кудряшку в нашем положении. Она никак не оставляет попыток зарядить мне пяткой в глаз.
Второй рукой опять проверяю телефон, удостоверяюсь в том, что все нормально, и позволяю себе скользнуть ладонью по женской ножке. Глажу под острой коленкой, одновременно пытаюсь отвязаться от бьющей в голове мысли стащить эти джинсы к чертовой матери.
— Хватит, — девочка Лия злится.
Садится и пытается скинуть мои руки. Пускает в ход ногти и специально по-садистски вдавливает их в мою кожу.
— Ой… — сама же и пугается, когда в некоторых местах выступает кровь.
Я дергаю ее за щиколотку и подминаю под себя. Весом пришпиливаю к дивану и ловлю слегка испуганный взгляд.
Коленом раздвигаю ноги, которые она пытается сжать. Делаю так, чтобы мне было удобнее. Кудряшка сжимает губы до тонкой нитки, показательно храбрится, смотря ответом мне в глаза.
Мне прямо в мозг ударяет. Аккуратно накручиваю ее еще слегка влажные после душа волосы на кулак, заставляя девочку откинуть голову. Утыкаюсь носом в шею и тупо дышу.
Она сладкая. Пахнет сладко. Каким-то персиком, или хер знает, с чем там был гель для душа. Дурею просто от нее. Оторваться бы, да не могу.
— Стоило оно того? Хотела разозлить меня, девочка? — языком задеваю нижнюю губу.
— Ты мне ничего не сделаешь, — слишком самоуверенно заявляет, глаза теперь невозможно наглые.
— Думаешь, если у тебя в животе оливка, стала главной? — провожу языком по открытой шее, чувствую бешеный пульс под кожей. Накрываю ладонью бедро и сжимаю пальцы. — Ты все еще подчиняешься мне, мой маленький котенок. Хватит уже шипеть, я же вижу, что тебя тоже тянет.
Кудряшка всхлипывает, когда я надавливаю коленом между распахнутых бедер. Начинает извиваться, колотит меня по плечам, но сама же себе хуже делает — она трется промежностью о мою ногу, а я усиливаю эффект поцелуями в шею и пальцами, которыми пробираюсь под тонкий свитер.
Телефон в заднем кармане вибрирует, но я забиваю на все и снова целую уже вяло сопротивляющуюся Кудряшку. Веду пальцами по голей коже, отвлекаю малышку губами в губы и быстро расстегиваю пуговицу на ее джинсах. Тяну молнию вниз.
— Что ты делаешь?.. — она теряется, когда мои пальцы оказываются под резинкой белья.
Мокрая уже. Хочет меня, но ни за что не признается. Отрицать ведь будет до последнего.
— Делаю тебе приятно, малыш, — захватываю мочку зубами, отпускаю волосы и накрываю грудь ладонью.
Надо было вычеркнуть лифчик из списка покупок, сейчас быстрее бы добрался до мягкого полушария с острым соском.
Ныряю пальцами в горячую влажность, раздвигаю чувствительные складки и кружу вокруг клитора. Специально мучаю раскрасневшуюся девочку. Хочу, чтобы она просила.
Кудряшка моментально начинает толкаться бедрами к моей руке, хнычет, когда я опускаюсь ко входу. Ласкаю по кругу, немного надавливаю, быстро проскользнув внутрь всего на одну фалангу.
— Не надо… — с приоткрытых губ девочки срывается протест, но она насаживается на пальцы, бессознательно приподнимаясь мне навстречу.
«Не надо», а сама уже поплыла. И я с ней заодно. Аж зубы сводит от того, насколько она мокрая. Готовая для меня.