— Если тамчто-тоесть, я не буду сохранять. Не буду… — возвращает меня на землю.
Приехали.
Сгоряча ляпнула или серьезно настроена? Пытаюсь понять по выражению лица, но там одни отпечатки серой усталости.
Я не подаю вида, что злюсь. Она же, когда заметит, специально еще сильнее выводить меня начнет. Характер такой, что хоть вешайся.
— Тебе что нужно-то? — перевожу тему. — Я в этих ваших бабских хренях не разбираюсь. Напиши мне список, к обеду все привезут. Желательно подробный, чтобы мои парни в магазине как бараны не выглядели.
— Уйди. Видеть тебя не могу.
Кулаки сами сжимаются. В другой ситуации встряхнул бы ее хорошенько, чтобы мозги на место встали. Аборт — это ведь не шутки. А если потом вообще не сможет? Это сейчас можно о последствиях и будущем не думать. Сколько девчонок потом жалеют? По врачам годами ходят, в Европу ездят в разные клиники с мировым именем. И пусто.
Еще раз окидываю притихшую Кудряшку взглядом и выхожу из спальни. Не хочет видеть — не проблема. Дом большой, как-нибудь справимся первое время, пока она не успокоится.
Глава 16
— Он предложил провести обмен на нейтральной территории. Сегодня в восемь, — Ринат подается вперед, упирается локтями в колени. Он приехал утром, решил проверить, все ли нормально с нашей маленькой пленницей. — Думаешь, подстава?
Я киваю.
В том, что все не пройдет гладко, я не сомневаюсь. Меня мучает другой вопрос, как провернуть все это, не привлекая Кудряшку в операцию. Беременным ведь волноваться нельзя, а у нее и так стресса выше крыши было в последние дни.
— Где конкретно? — спрашиваю.
— На пустыре за городом. Возле стройки, которую в прошлом году забросили. В принципе есть вариант посадить снайпера, подстраховаться со всех сторон, — Ринат хмыкает.
— Все равно придется рисковать. Броники, конечно, возьмем, но Теплова надо будет где-нибудь посадить со скальпелем, чтобы подлатал в случае чего.
Откидываюсь на спинке и запрокидываю голову. Я хочу вывести Лию из-под удара, но не хочу ее терять. А она ведь меня больше не подпустит к себе. Да ей тупо не позволят. Спрячут где-нибудь, хорошо еще, если силой на аборт не потащат, когда узнают.
Она все-таки беременна. Теплов вчера набрал, лично о результатах сообщил. Принес соболезнования моей холостяцкой жизни, идиот.
Малышка отреагировала ступором. Молча поджала губы и отвернулась от меня.
Знаю, что про прерывание она сгоряча ляпнула. Ночью, когда спать к ней в кровать притащился, еще раз поднял этот вопрос. Перед этим специально пару клиник нашел, которые аборты делают, назвал Кудряшке. Она дернулась так, словно я ее ударил. Зубы сцепила, отодвинулась, а рука все равно на животе лежала. Как будто защищала. От меня же.
— Слушай, Ринат, пусть девчонка для подстраховки здесь останется? Сына твоего заберем, потом ее отпустим, если все гладко пройдет, — сжимаю зубы, чтобы не ляпнуть лишнего.
— Для подстраховки, говоришь? Я же тебя насквозь вижу. Отпускать ее не хочешь, Ярый? Понимаю… — он скалится. — Я бы сам такую не отпускал. Думаешь, не знаю, зачем ты ее из моего дома забрал? Кровать еще не сломали, а?
Сжимаю кулаки, чтобы не подрихтовать ухмыляющуюся рожу. Начальников бить вроде как не принято, даже если в руках зудит от желания.
— В точку попал? — продолжает провоцировать меня. — Где она, кстати? Я бы поздоровался.
— Не лезь к ней, Рин. Я серьезно, — предупреждаю с нажимом. — Я, по-моему, ясно дал понять, что девочка моя.
— Ты мой должник, если не забыл, — переходит на серьезный тон. — Что б ты делал сейчас, если бы я тебя тогда к себе не позвал? До сих пор вышибалой бы в клубе работал?
— А ты за долг спросить хочешь? Так давай посчитаем, сколько раз я тебя из дерьма вытаскивал. Вроде сохраненная жизнь нынче ценится, — напрягаюсь весь, прикидываю, сколько Ринат с собой тафгаев взял.
Хватит мне сил уложить его охрану, если он решит Кудряшку забрать?
— Расслабься. Я ценю то, что для меня делают, и против своих не иду. Позови девочку сюда, я с ней поговорить хочу, — Ринат замечает мою реакцию. — Просто поговорить, спокойно.
Кудряшка все это время прячется от меня в спальне. Вообще не выходит из нее. Ладно хоть стаканами больше не швыряется и голодовки не устраивает. Ест пока мало, но все-таки сегодня она чуть меньше похожа на ходячий труп.
На мою просьбу спуститься упрямая девчонка не реагирует. Я, вообще, так и думал, поэтому без всяких споров подхватываю ее на руки вместе с одеялом и несу вниз.