Жизнь Пи: читать начало книги онлайн

Надо бы его приручить. Я понял это только сейчас. И вопрос даже не в том, он или я, — а он и я. Ведь мы с ним, буквально и фигурально, оказались в одной лодке. А стало быть, жить — или умирать — нам вместе. Может, он погибнет случайно или по какой другой, естественной причине, но уповать на случай глупо. Вероятнее всего, произойдет самое худшее: со временем его звериная сила возобладает над моей человеческой слабостью. Только приручив тигра, я, может, сумею сделать так, чтобы он умер первым, если все и впрямь обернется худо.

Но суть даже не в этом. Скажу начистоту. Открою тайну: я был даже рад за Ричарда Паркера. И совсем не хотел, чтобы он умирал, потому что, если б он умер, я остался бы наедине с отчаянием, а оно будет пострашнее тигра. Если я все еще хотел жить, то только благодаря Ричарду Паркеру. Он отвлекал меня от мысли о моих родных и о беде, в которую я попал. Он заставлял меня жить. А я ненавидел его за это и вместе с тем был благодарен. Я благодарен ему и сейчас. Истинная правда: если б не Ричард Паркер, меня бы уже не было в живых и я не смог бы рассказать вам мою историю.

Я оглядел горизонт. Разве не похож он на идеальную цирковую арену — безупречно круглую, без единого угла, где он мог бы спрятаться? Я посмотрел на море. Чем не кладезь лакомств, которыми можно его задобрить? Я заметил свисток, свисавши со спасательного жилета. Чем не хлыст, с помощью которого он станет как шелковый? Чего же мне не хватает, чтобы укротить Ричарда Паркера? Времени? Пройдет, быть может, не одна неделя, прежде чем меня заметит корабль. Так что у меня уйма времени. Смелости? Но как раз крайняя нужда и делает человека смелым. Опыта? Но разве я не сын директора зоопарка? Награды? Но разве можно желать награды большей, чем жизнь? И наказания хуже смерти? Я взглянул на Ричарда Паркера. Без малейшего страха. Моя жизнь — в моих руках.

Пусть грянут трубы. И забьют барабаны. Представление начинается. Я встал. Ричард Паркер это заметил. Держать равновесие было непросто. Я глубоко вдохнул и воскликнул:

— Дамы и господа, мальчишки и девчонки, спешите занять места! Живей, живей. А то опоздаете. Сядьте, откройте пошире глаза, распахните души и приготовьтесь к чуду. Итак, для всеобщего увеселения и наставления, на радость и во благо всем вам начинаем представление, которое вы ждали всю жизнь, — ВЕЛИЧАЙШЕЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ В МИРЕ! Так вы готовы к чуду? Да? Отлично: к вашему удивлению, они встречаются где угодно. И в холодных, заснеженных лесах умеренного пояса. И в непролазных тропических муссонных джунглях. И в полузасушливых кустарниковых пустынях. И в солоноватых мангровых болотах. Воистину они везде и всюду. Но вы еще никогда не встречали их там, где увидите сейчас! Дамы и господа, мальчишки и девчонки, без лишних слов, но с радостью и честью представляю вам… ПЛАВУЧИЙ ИНДО-КАНАДСКИЙ, ТРАНСТИХООКЕАНСКИЙ ЦИР-Р-Р-К ПИ ПАТЕЛЯ!!! ТРЛИ-И-И-И-И-И! ТРЛИ-И-И-И-И-И! ТРЛИ-И-И-И-И-И! ТРЛИ-И-И-И-И-И! ТРЛИ-И-И-И-И-И! ТРЛИ-И-И-И-И-И!

На Ричарда Паркера я произвел впечатление. Едва заслышав свист, он сжался и зарычал. Ха! Пускай прыгает в воду, если хочет! Пускай попробует!

— ТРЛИ-И-И-И-И-И! ТРЛИ-И-И-И-И-И! ТРЛИ-И-И-И-И-И! ТРЛИ-И-И-И-И-И! ТРЛИ-И-И-И-И-И! ТРЛИ-И-И-И-И-И.

Он взревел и замахал когтистой лапой, словно царапая воздух. Но не прыгнул. Должно быть, он не боялся моря, только когда умирал от голода и жажды, так что пока его страх был мне на руку.

— ТРЛИ-И-И-И-И-И! ТРЛИ-И-И-И-И-И! ТРЛИ-И-И-И-И-И! ТРЛИ-И-И-И-И-И! ТРЛИ-И-И-И-И-И! ТРЛИ-И-И-И!

Он отпрянул назад и спрыгнул на дно шлюпки. На этом первый урок закончился. С большим успехом. Я перестал свистеть и тяжело опустился на плот, обессиленный, едва дыша.

Да будет так:

План Номер Семь: Пусть Себе Живет.

Глава 58

Я достал инструкцию по спасению. Страницы все еще мокрые. И стал осторожно их перелистывать. Инструкцию составил капитан третьего ранга военно-морского флота Великобритании. Она включала в себя множество полезных рекомендаций, как спасаться после кораблекрушения. В том числе — полезные советы, как-то:

Были там и малопонятные советы, касавшиеся мореплавательского искусства и науки. Так, среди прочего, я узнал, что если в безоблачный день горизонт отчетливо виден с высоты пять футов, стало быть, он простирается в двух с половиной милях от вас.

А о том, что нельзя пить мочу, можно было бы и не предупреждать. Кого в детстве дразнили «Писуном», вы вряд ли застанете со стаканом мочи у рта, даже одного-одинешенького, в шлюпке, посреди Тихого океана. Ну а гастрономические советы лишний раз убедили меня, что англичане ничегошеньки не смыслят в еде. В остальном же инструкция больше походила на занимательную брошюру вроде как про то, что делать, чтобы не наступать на грабли. В ней не хватало самого, пожалуй, главного совета — как ужиться с крупными паразитами, если те оказались с вами в одной лодке.

Мне предстояло самому придумать программу дрессировки Ричарда Паркера. Надо внушить ему, что я — вожак, а его место — на дне шлюпки, на кормовой банке или на боковых, позади средней поперечной. Нужно ему втемяшить, что брезент и нос шлюпки, с прилегающей к ним нейтральной территорией, то есть средней банкой, — мои владенья, и вход ему туда заказан.

Надо бы поскорее наловить рыбы. Ричард Паркер не сегодня-завтра слопает последние останки своих собратьев. В зоопарке взрослые львы и тигры съедают за день в среднем по десять фунтов мяса.

Предстоит переделать и кучу других дел. Например — соорудить себе укрытие. Если Ричард Паркер и дальше будет сидеть под брезентом, так оно даже лучше. Да и мне самому постоянно торчать снаружи, под солнцем, ветром, дождем и морскими брызгами, совсем не с руки: эдак можно и умом тронуться, не говоря уже про всякие телесные болячки. Потом, в инструкции черным по белому написано: от перегрева недолго и умереть — так ведь? Значит, надо устроить себе навес.

А плот придется привязать к шлюпке еще одним линем, в случае, если первый оборвется или отвяжется.

Да и сам плот не мешало бы укрепить. На плаву он держится неплохо, вот только сидеть на нем уж больно неудобно. Надо бы благоустроить его на то время, пока я не переберусь в шлюпку насовсем. Что если придумать какие-нибудь водонепроницаемые переборки? Тем более что я постоянно мокрый и вся кожа от этого пошла морщинами и пузырями. С этим пора решительно кончать. Кроме того, на плоту не помешает устроить что-то вроде склада.

Придется оставить благие надежды, что меня спасет корабль. Вся надежда — только на себя. Моя жизнь — в моих руках. Я на собственном опыте убедился, что главная ошибка потерпевшего кораблекрушение в том, что он больше надеется, чем делает. Борьба за жизнь начинается с внимательного осмотра подручных средств. А сидеть сиднем и с надеждой смотреть в призрачную даль — все равно что проспать собственную жизнь.

Да уж, скучать мне не придется.

Я оглядел пустой горизонт. Кругом — бескрайняя водная пустыня. А я один. Совсем один.

И тут я заплакал. Закрыл лицо руками и разрыдался. От полной безнадежности.

Глава 59

Каким бы одиноким и пропащим я ни был, мне хотелось пить и есть. Я дернул за линь. Он чуть натянулся. Но стоило мне ослабить хватку, как он выскользнул у меня из рук и расстояние между шлюпкой и плотом стало быстро увеличиваться. Выходит, шлюпка дрейфует быстрее, чем плот, — она как бы тащит его на буксире. Я заметил это невольно, но значения пока не придал. Меня больше занимало то, что сейчас поделывает Ричард Паркер.

Судя по всему, он опять затаился под брезентом.

Я тянул за линь до тех пор, покуда не подплыл к носу шлюпки. Вскарабкался на планширь. И когда нагнулся, чтобы незаметно пролезть в ящик с припасами, то вдруг заметил, что качка усилилась, и призадумался. Оказывается, когда плот приблизился к шлюпке вплотную, ее развернуло. Она уже стояла не перпендикулярно к волне, а лагом, и сильно раскачивалась, отчего меня опять замутило. Только теперь я понял: на некотором удалении от шлюпки плот действует как плавучий якорь или трал, удерживая ее носом к волне. Вся хитрость в том, что волны и постоянные ветры обычно сшибаются в лоб. Следовательно, если ветер гонит шлюпку вперед, а плавучий якорь ее удерживает, она будет поворачиваться до тех пор, пока не станет под прямым углом к волне и не окажется на одной линии с ветром, чтобы сопротивление его было наименьшим; в результате она испытывает килевую качку, которую легче переносить, чем бортовую. А когда плот примыкает к шлюпке вплотную, торможение прекращается — и шлюпка уже не может держаться носом по ветру. Ее разворачивает лагом и начинает заваливать с боку на бок.

Скажете, это, мол, пустяк, — но он-то и спас мне жизнь, к явному неудовольствию Ричарда Паркера.