На золотом фронте: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Несмотря на то, что у тов. Сталина не было ни минуты свободного времени, он перед поездкой еще раз выслушал меня о моей готовности к поездке и о программе поездки по отдельным приискам и рудникам. Еще раз он дал ряд ценнейших советов, как работать на местах. Тов. Сталин — великий знаток человеческой психологии, великий организатор побед, самых исключительных успехов, объясняемых его умением и глубокими знаниями. Он детально еще раз объяснил мне, как нужно держаться в далекой тайге, в этих отдаленных местах, куда в прежнее время и ворон костей не заносил, но где сам тов. Сталин бывал неоднократно в ссылке по «указам» царского правительства. Должен сказать, что именно благодаря этим указаниям, которым я и мои товарищи следовали в точности, мы смогли, как и предвидел тов. Сталин, в течение немногих лет поднять и наладить золотую промышленность, превратить ее из кустарщины в одну из отраслей тяжелой промышленности.

Получив от тов. Сталина эти ценнейшие указания, я выехал прежде всего на Дальний Восток. Действительно, в Дальзолото были работники и очень неплохие. Там сидел и работал тогда Григорий Иванович Перышкин, один из лучших наших работников, с большим умением руководивший дальневосточной золотой промышленностью, можно сказать, создавший ее из ничего. Как и предусматривал тов. Сталин, у т. Перышкина были люди неплохие, главное — на местах велась работа, строились новые прииски, электростанции, монтировались драги.

...Существовал уже пролетариат... Суворов, Федор Семенович — забойщик, 15 лет стажа

Григорий Иванович, с которым я тогда познакомился, а затем весьма тесно подружился, был чрезвычайно энергичным и преданным партии человеком. Он был вначале слесарем, затем машинистом, познакомился с революционным движением еще в подпольное время и был в кружке у т. С. Е. Чуцкаева, который знает его еще по Оренбургской железной дороге. Григорий Иванович был арестован, уходил несколько раз с железной дороги, работал на разных предприятиях и в конце концов попал на Дальний Восток, где и занимался с самого начала работой по ВСНХ Дальнего Востока, а затем уже работой по золотой промышленности. Он доставал деньги для золотой промышленности, ставил драги, строил электростанции, вел разработку разных пунктов и точек, одним словом, он был советским пионером золотого дела на Дальнем Востоке и проделал большую работу. Правда, ему не хватало хорошего плана и настоящего американского размаха, но это при моей помощи у него тоже появилось потом в активе.

Д. Д. Михельман и некоторые работники Союззолото в Москве предупреждали меня, когда я поехал на Дальний Восток, что я встречу там их «врагов», таких, как Перышкин, Голованов, Кантер и, др. Д. Д. Михельман называл Г. И. Перышкина «отчаянным партизаном», который ни за что не хочет служить Москве — Союззолото. Перышкин же мне говорил: «служить бы рад, прислуживаться тошно... Михельману». Вот в этом-то и было дело. Говорил, что Перышкин является отчаянным дальневосточным патриотом и вообще с ним невозможно работать. Михельман ставил вопрос о немедленном снятии Г. И. Перышкина. На самом деле т. Г. И. Перышкин действительно иногда не слушался Москвы, но это бывало только тогда, когда Союззолото давало такие глупые советы, которых слушаться действительно было невозможно. В остальном он был весьма дисциплинированным и исполнительным, иначе он бы поставил дальневосточную золотую промышленность в весьма неприятное положение.

А. Г. Мартынов, 46 лет рабочего стажа. Механик силовой станции Кочкарьзолото

При первом моем знакомстве с т. Перышкиным я убедился, что в его лице я встретил преданного, честнейшего работника золотой промышленности, так же как и в лице его помощников по Дальнему Востоку. Тов. Михельман и о них — о Голованове, Кантере и пр. — отозвался как об отчаянных разбойниках Дальнего Востока и красных партизанах по преимуществу. На самом деле все они много принесли пользы золотой промышленности, когда стали работать по сталинским указаниям. Главной причиной было то, что в Союззолото сидели оторванные от производства люди, не знакомые с местными условиями, и с самого начала у них создались отвратительные отношения с дальневосточными работниками.

Первая моя работа заключалась именно в том, чтобы наладить эти отношения. Этим я и занялся и должен сказать, что мне удалось добиться очень многого: никого мы не уволили, а все стали чудесно работать.

По приезде на места я лично целые дни проводил вместе с т. Г. И. Перышкиным, вникал во все мелочи работы, вместе с ним объезжал прииски и сблизился с ним, как со старым другом. Здесь, конечно, сыграло большую роль то, что мы оба были механиками, а также и то, что оба мы служили когда-то на железной дороге, одним словом, у нас оказалось очень много общего.

С тех пор Григорий Иванович проработал по золоту много лет и многое сделал для золотой промышленности Дальнего Востока, Восточной и Западной Сибири, где он работает и по настоящее время. За свою работу т. Перышкин награжден орденом Ленина.

В тресте Дальзолото, которым он управлял в то время, было очень много предприятий, туда входили между прочим и сретенские прииски, все читинские прииски и рудники, в том числе Онон, Чикой, Кручина, Шахтома, Усть-Кара и все теперешние предприятия Верхнего Амура, Амура и, наконец, Приморья. Я эти предприятия нарочно объехал один до того, как побывал в Хабаровске, а уже потом по другим предприятиям стал ездить вместе с т. Перышкиным.

Уралзолото. Зав. горными работами А. Г. Петров. Рабочий стаж 40 лет

Забайкалье я объехал с т. Кантером, часть вместе с т. Краукле, а некоторую часть тоже один.

Вместе с т. Кантером я в первый раз попал на Дарасун, где тогда еще ничего ровно не было. Там мне пришлось вместе с т. Кантером провести несколько дней и убедиться в том, что это стоящее дело. Я решил к Дарасуну применить мой американский опыт и действительно нам удалось развить это дело.

В то же время я познакомился с Юрием Каспаровичем Краукле, вместе с которым мы объехали много приисков Сретенского района, между прочим, побывали и в Ново-Троицком; убедил т. Краукле в возможности развертывания там больших предприятий. Точно так же, как тт. Перышкин и Голованов, т. Краукле не пользовался симпатией у Союззолото; с Михельманом у него были лично неплохие отношения, но остальные работники Союззолото относились к нему как к чрезвычайно хитрому и двуличному человеку, что, конечно, было не верно. Тов. Ю. К. Краукле впоследствии доказал, какого ценнейшего работника золотой промышленности мы имели в его лице.

На местах, в частности на Дальнем Востоке, уже шла работа по созданию советской золотой промышленности. Были и люди, которые хотели работать. Им нужно было дать указания, что, как и когда делать, они многого не знали и сильно тянулись к знаниям. Мысль построить золотую промышленность по типу американской их увлекала. Им не хватало настоящего централизованного руководства — снабжение техматериалами и продовольствием и получение ругательных телеграмм их не удовлетворяло.

Но из Москвы, такого далекого центра, управлять в организационный период создания промышленности было трудно. На время организационного периода надо было перейти поближе.

На это навел меня разговор с местными работниками, в том числе и с т. Краукле. Действительно, оказалось, что между предприятиями и Москвой стояли еще промежуточные организации, а поэтому Москва сама не могла взять крепко в руки эти предприятия. Тов. Краукле, который очень помог нам в организационном отношении своими советами, говорил, что лучше будет нам переехать в Иркутск и оттуда связаться непосредственно с крупнейшими предприятиями, минуя все промежуточные инстанции. Тогда я поговорил об этом с тт. Перышкиным и Головановым и другими работниками, которые согласились со мною, что действительно надо перевести Союззолото поближе к предприятиям, но в то же самое время не распускать Дальневосточного треста, а оставить его в уменьшенном виде, разделить на два треста, так как на Дальнем Востоке без трестов работать невозможно.

Что же касается работы предприятий, этих основных единиц, из которых создана вся золотая промышленность, то должна быть проделана большая работа по уничтожению мелких звеньев, по созданию отдельных более крупных комбинатов американского типа — рудник, фабрика, подсобные предприятия, а также по устранению всяких лишних промежуточных инстанций. По проверке оказалось затем, что и люди есть, и неплохие.

Вообще людей, которые работали на местах, в Москве не знали. Думали, что их или совсем нет, или что это определенные бандиты. Союззолото совершенно не имело понятия о том, что на местах уже выдвинулись и начали подрастать настоящие работники, которых нужно было только узнать и расставить на свои места. Из этих работников впоследствии вышли крупные хозяйственники, многие из них кончили Промакадемию, ВАК, институты и т. д.

Начало стройки на золотом прииске

На Дальнем Востоке были такие люди, как Никитин, Анисимов, Луканин, но никакого абсолютно знания этих людей не было у Союззолото. Даже о Маршалове и о Мисюревиче — очень видных инженерах — Союззолото имело слабое представление. Знали, что есть Маршалов, Баранов, но что это за работники — не интересовались, а между тем впоследствии т. И. П. Баранов очень много сделал для нас и чрезвычайно содействовал развитию золотой промышленности. Мне пришлось инженеров и других работников узнать, изучить, выявить их качество и продвигать их на дальнейшую работу. Кроме того я постарался, конечно, получить большее количество работников через ЦК ВКП(б), ибо основного фонда кадров не хватало на развертывание золотой промышленности.

Когда я все это собрал, подытожил, то постепенно занялся самим делом, т. е. проверкой самого строительства, разведки, организации настоящих приисков, рудников. Вот тут-то и оказалось, что если дело развертывания идёт плохо и медленно, то в этом не было вины предприятий, просто все они не имели хорошего плана, точных указаний, что делать, а потому не смогли вовремя разведать площади, завезти оборудование, создать новые производственные единицы.

По приезде на прииски и рудники я увидел, что работы велись там киркой и чисто мускульным трудом, так, как это было в старое время при старых золотопромышленниках. Ничего похожего на Америку не было и в помине.

Тут я должен охарактеризовать вообще положение золотой промышленности, в котором она тогда находилась. Золотая промышленность дореволюционного времени характеризовалась весьма незначительными капиталовложениями и преобладанием мелких производственных единиц, организованных абсолютно полукустарным способом. Разработка приисков велась весьма примитивно и только кое-где применялась механизация.

Рудные месторождения почти нигде не разрабатывались, за исключением некоторых мест Западной Сибири, Забайкалья и Урала. Золотая промышленность применяла мускульный труд по преимуществу, добыча была совершенно неустойчива и зависела от случайных открытий новых богатых россыпей, колеблясь от периода расцвета до периода упадка золотодобычи. Называлась она официально «золотым промыслом». Таким формально именем называлась она и в документах, найденных мною в Сретенске, Чите и других городах. Видимо, этот промысел велся кустарно и хищнически, но все-таки давал порядочное количество золота той «разбойничьей банде под верховенством царя», каковою, по историческому выражению В. И. Ленина, была тогда золотая промышленность.