На золотом фронте: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Первый декрет по золотой промышленности был издан 31 октября 1921 г. Оставляя в руках государства монополию на продукцию, декрет предоставлял право всем гражданам, артелям, кооперативам и прочим объединениям производить поиски, разведки, добычу золота, а также получать от государства на договорных началах государственные золотые предприятия для эксплоатации. Последующие постановления правительства о льготах старателям и первооткрывателям, об освобождении их от налогов были изданы в 1926 и 1927 гг.

Постановлением СНК от 4/V1 1927 г. было учреждено Всесоюзное государственное золотопромышленное акционерное общество — «Союззолото», в состав которого включены были все государственные золотопромышленные предприятия, кому бы они ранее ни подчинялись. 27/XI 1927 г. Совет Труда и Обороны утвердил устав Союззолото, акционерами которого были ВСНХ, НКФ и Госбанк.

Все законы о золотопромышленности, также многочисленные отдельные директивные указания, инструкции, циркуляры НКФ и ВСНХ были кодифицированы в начале 1929 г. силами Союззолото. Затем, 8/V 1929 г. ЦИК и СНК СССР издали новый закон о золотопромышленности — «о золотой и платиновой промышленности и о хранении и обращении золота и платины», объединяющий все золотопромышленное законодательство.

В дальнейшем закон от 8/V 1929 г. подвергся изменениям и уточнениям: 27/VII 1932 г. был издан так называемый «золотой закон» о льготах для специалистов золото-платиновой промышленности, a 27/V 1934 г. — подробный закон о правах, преимуществах и льготах старателей-золотничников.

Кроме того в 1932 г. были вновь подтверждены особые права и обязанности золото-платиновых трестов в области дорожного, коммунального и школьного строительства, снабжения населения и регулирования торговли на территории золотопромышленных приисковых районов.

Основные льготы по золотопромышленности по указанному закону от 8/V 1929 г., уточненные и расширенные неоднократными постановлениями 1930—1934 гг., были вновь подтверждены постановлением ЦИК и СНК СССР от 11/III 1935 г.

Возвращаюсь к изложению истории 1928 г., начала развертывания золотой промышленности.

20/1 1928 г., когда я еще был в Америке, в Москве состоялось первое производственно-техническое совещание по золотой промышленности, на котором поставлены были вопросы первой важности: организация геологоразведочных работ, развитие старательской добычи, вопросы снабжения и транспорта, вопросы труда, культурно-бытовые условия на приисках и рудниках и т. д.

На совещании деятельно работали тт. Борисов, Чарквиани, Перышкин, Одинцов, Дистлер и др. Председательствовал Д. Д. Михельман, который стоял тогда во главе акц. общ. Союззолото и делал первые попытки к объединению всей золотой промышленности. Это дело на местах, где существовали краевые тресты, было встречено сопротивлением. Само управление золотой промышленности находилось в Москве, где имелся небольшой аппарат, куда постепенно начали поступать сведения с мест от краевых и областных предприятий золотой промышленности.

Алдан. Артель старателей на промывке

Правление акционерного общества состояло из пяти человек, из которых некоторые действительно хорошо знали золотую промышленность, но, к глубокому сожалению, правление совершенно не пользовалось авторитетом на местах. Предприятия и тресты его не слушались, вернее сказать, предприятия, как, например, Дальзолото, существовали совершенно самостоятельно, сами по себе, и считали, что Москва тоже «существует сама по себе». Никакому контролю со стороны Москвы они себя подчиненными не считали. Единственные разговоры были в отношении снабжения и денег, от которых они не отказывались, но больше никаких указаний, распоряжений и никакой зависимости не признавали.

В первые же дни я увидел, что акц. общ. Союззолото существует только на бумаге и что предстоит проделать огромнейшую и труднейшую работу, чтобы в конце концов добиться не на бумаге, а на деле организации настоящей крупной, технически подкованной золотой промышленности социалистического типа вместо существовавшего в то время полукустарного промысла. Акц. общ. Союззолото находилось тогда в двойной подчиненности: Высшему совету народного хозяйства — с одной стороны и Наркомфину и Госбанку — с другой. Самому акц. общ. Союззолото законом предоставлены были очень большие права и оно действительно могло построить сильную советскую золотопромышленность, но для этого нужно было изменить структуру, ввести дисциплину, изменить отношения с местами, перевести управление ближе к центру и иметь одного хозяина (например ВСНХ), а не двух.

На первых же порах, когда мне пришлось войти в курс дела золотопромышленности, я убедился, что в то время работа в Москве главным образом состояла в снабжении золотых рудников и золотых приисков, и только. В Москву поступали заявки, никем не проверенные, содержащие сведения о количестве продовольствия, необходимого местам, о количестве технических материалов и об оборудовании. Почему, например, нужно было Дальзолото такое количество материалов? Ответить на этот вопрос никто не решался. Почему нужно было Алданзолото, недавно перед этим образовавшемуся, такое огромное количество продовольствия и промтоваров? Тоже никто ответить не мог. Требовали, значит надо было давать, а стало быть надо было и закупать, посылать и т. д. Другой работы не было, руководства и контроля тоже никакого не было, не говоря уже о планировании и т. д.

Во главе отдела снабжения в то время стоял инж. А. Г. Дистлер, сам по себе не плохой работник, но он боялся в чем-либо местам отказать. Так, например, одно предприятие прислало требование на 10 тыс. кайл, им эти кайла дали, потому что не знали их действительной потребности и потому что боялись, как бы "из этого чего не вышло" в случае отказа. Поэтому на предприятиях, там, где народ был понастойчивее, имелось очень много оборудования, на другие же предприятия, посмирнее и подальше, оборудование совсем не попадало. В этом отношении в смысле упорядочения требований мне пришлось на первых же порах здорово поработать, все заявки чуть ли не на 50% сократить и при каждом таком сокращении выдерживать отчаянную борьбу с представителями мест.

Д. Д. Михельман, который временно исполнял обязанности председателя Союззолото, был хороший товарищ, но он боялся появляться на местах и там с глазу на глаз в условиях Сибири серьезно разговаривать с работниками. Даже будучи в Москве, принимая представителей с мест, он на их требования только поддакивал и соглашался с ними. И от этого происходили большие курьезы.

Например, он разговаривал с работником из Читы, который усиленно добивался того, чтобы занялись Кручиной — прииском, расположенным в 30 км от Читы. Тов. Михельман обещал двинуть это дело, но «немного» перепутал и все распоряжения по отгрузкам отдал по Дальнему Востоку, так что часть материалов, нужных для Кручины, попала в г. Свободный. То же самое бывало и в отношении работников. Их знали в Москве только по фамилии, причем тоже постоянно путали. Одного работника, которого нужно было послать в Забайкалье, назначили управляющим в Красноярск, где уже благополучно существовал управляющий, и таким образом оказалось там сразу два управляющих. А между тем на местах были хорошие работники, да и работники Союззолото были вовсе не плохие. Были там прекрасные инженеры и большие знатоки своего дела. Так, например, инж. А. А. Борисов, инж. К. М. Чарквиани, которые прекрасно знали золотую промышленность, но которые нуждались в поддержке, чтобы провести настоящую, крепкую линию.

Там же работал т. Д. Я. Одинцов, хороший знаток золотого дела, инж. Д. Д. Писарев, многие другие товарищи, которые впоследствии оказали большие услуги золотой промышленности и значительно содействовали ее развитию. Таким образом, весь вопрос заключался в организации дела, в ознакомлении с местными условиями, в умении забрать в свои руки руководство, в критическом подходе к тем безмерным требованиям, которые места предъявляли.

Требования все были «категорические», подтвержденные самой жесткой необходимостью, контроля же абсолютно никакого не было, плана тоже никакого не было.

Нужно было прежде всего поехать и узнать, что же делается в конце концов на местах, почему так категорически все это требуется и чем прииски и рудники могут подтвердить правительству эти «весьма категорические», но совершенно недоказанные требования. Надо было посмотреть, кто же сидит на бесчисленный золотых приисках и рудниках, почему они поставлены во главе этих предприятий, как они вообще работают, знают ли свое дело, можно ли им поручить дальнейшее строительство и развертывание промышленности, или надо их всех сменить.

Я просил у тов. Сталина разрешения доложить ему об этом и снова имел с ним продолжительную беседу, которая меня чрезвычайно подкрепила и дала мне совершенно новую установку о том, как ставить работу.

Пошел я к тов. Сталину в довольно растерянных чувствах и думал, что мне не удастся справиться с золотой промышленностью, такой запутанной, неизвестной, и с такими людьми, которые не хотят признавать никаких порядков, никакой дисциплины, а действуют анархически, каждый по-своему. Меня очень пугало еще то, что московская организация Союззолото была пустым местом и вовсе не была «штабом золотой промышленности». Казалось, что это не промышленность, а какая-то кустарщина, старательство с примитивными навыками, низкой техникой и невежественными кадрами.

Тов. Сталин сразу по моему растерянному виду догадался, в чем тут дело.

— Ага, это, брат, не нефтяная промышленность, — сказал тов. Сталин.

Затем, усмехаясь, посадил меня за стол и напоил чаем с сухарями. Тогда я немного оправился: эта простая милая улыбка под усами и веселый взгляд его замечательных глаз сразу же подбодрили меня. Казалось, что он уже знает о том, что происходило в золотой промышленности, знает о том, какое на меня произвело впечатление «ознакомление» с золотой промышленностью. Больше того, мудрый учитель знал также, что все это можно исправить и даже как исправить. Когда я доложил подробно обо всем тов. Сталину, он снова посмеялся над моей растерянностью и сказал:

— Ну, здесь в Москве это дело только что еще организовано, поэтому здесь и нет ничего, но на местах золотая промышленность существует уже много десятков лет. Там дело должно быть гораздо лучше поставлено, и вы увидите, что это действительно так. Другое дело, что все это не организовано, не увязано между собой, но все-таки существует «золотой» пролетариат, существуют предприятия, на которых рабочие и инженеры работают и будут работать и которые дадут стране еще очень много золота.

Казалось, что это не промышленность, а какая-то кустарщина

После этого тов. Сталин в сжатых и кратких сталинских словах наметил, что я должен сделать. Нужно ехать на места, изучить людей, работающих там, ознакомиться с тем, что они делают, связать их в одну организацию. Они должны понять преимущества новой организации, и эта организация даст возможность быстро развить золотое дело в нашем Союзе. Работники по золоту прежде всего члены партии и они готовы, как все члены партии, разорваться пополам, но выполнить порученное им партией дело. Поэтому никого не надо снимать, а надо, узнать людей, заставить их понять, что от них требуется, разъяснить им толково, что они должны делать.

Тов. Сталин не пожалел своего дорогого времени и подробно объяснил мне, что там делать, как держаться, как разговаривать с сибирским народом, особенно на дальних окраинах, как сидеть на каждом прииске и в каждом райкоме, как постепенно подходить к этим людям, их психологии, как выделить из этой общей массы наиболее активных и ценных работников и затем, уже опираясь на них, мало-помалу увеличивать, развертывать дело и строить золотую промышленность. Тут же он сказал о том, что главное в отношениях с людьми — это душевное к ним отношение, забота о них, защита их. Любить надо товарищей по партии, а не выгонять их с работы.