На золотом фронте: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Александр Павлович Серебровский

НА ЗОЛОТОМ ФРОНТЕ

ИЗДАНИЕ ВТОРОЕ ПРОСМОТРЕННОЕ

ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР

МОСКВА — ЛЕНИНГРАД

1936

ВДОХНОВИТЕЛЬ НЕФТЯНОЙ И ЗОЛОТОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ

Технический редактор издания Д. С. Бабкин

Ученый корректор Е. П. Раутман

Рисунки переплета, титулов и иницалов худ. А. А. Ушина

ПРОЛОГ

Белые сосны и кедры...

В операционной было строго, светло... Лица у всех закрыты масками, но по голосу можно было узнать знаменитого хирурга Алексея Дмитриевича, тихонько отдававшего привычные распоряжения. Кто-то в маске положил мне руку на голову.

— В левую руку, — сказал доктор, стоящий на наркозе.

Я знал, что дело идет об «эвипане», который нужно было впрыснуть.

— Ну, теперь в правую руку.

То же проделали с правой рукой. Я знал, что потом очередь за эфирной маской.

— Не забудьте позвонить домой, Алексей Дмитриевич... — сказал было я, но не услыхал ответа...

* * *

Потолок моей палаты как-то странно сразу появился перед глазами. На голове было что-то холодное: сестра, видимо, меняла компресс.

Доктор нагнулся над изголовьем...

— Ну, все, как будто, в порядке. Выкарабкались. Ловко разрезал вас Алексей Дмитриевич; такая у вас была трудная штука...

Доктор и сестра опять исчезли. В глазах поплыли белые сосны, кедры, белые горы. Казалось, ехал я по тайге, на санях; качало из стороны в сторону. На самом деле это сестра разэфиривала меня углекислотой от последствий наркоза: в это время всегда бывает впечатление качки.

Лицо Алексея Дмитриевича появилось в рамке потолка палаты.

— Ну вот, молодцом. Теперь надо только лежать смирно. Счастливо отделались: сколько лет была у вас эта история — как с бомбой ходили.

Снова пропал потолок палаты и снова показалось, что я не в больнице, что не зима теперь, а лето, что передо мною склоны гор, покрытые зеленою травою и цветами. Богульник ярко горел тут и там. Высокий горный кряж, покрытый хвойным лесом, остался позади.

Целый день пробирались через заросли, перебирались через упавшие деревья, объезжая покрытые мхом камни, в сыром сумраке глубокой тайги. Какая-то усталость... но как хорошо ехать теперь по опушке, по зарослям черемухи, тальника, все время вниз... вниз...

В долину, куда мы спускались, уже не падали лучи солнца, но хребты еще были ярко освещены. Лошади, пофыркивая, осторожно ступали по едва приметной тропе; затем пошли по руслу пересохшего ключика, впадавшего в падь, где мой спутник, геолог Селиванов, намеревался заночевать. Птицы возились в кустах, уже устраиваясь на ночлег. Только беспокойная кедровка, увязавшаяся за нами с полчаса тому назад, все еще продолжала покрикивать, предупреждая таежное население о близости человека.

— Что за пакостная пичуга, — сказал Виктор Васильевич, — просто спасу нет. Если на охоту куда пойдешь, всех взбаламутит, так ни с чем и вернешься.