На золотом фронте: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Из старых материалов, таких, как, например, материалы «Комитета по вопросам золотой промышленности» (Иркутск, за 1880 г.), видно, какое огромное богатство золотых россыпей находилось в Енисейском районе и на Лене в особенности. Понятно сразу, почему «Лена-Гольдфильдс» добивалась концессии в Ленском районе. Ленский район по всем материалам, находящимся у нас, является и теперь самым интересным для развития золотодобычи, и не нужно жалеть вложений для его развития.

Просмотрел я также работу Эдуарда Лева «Золото Восточной Сибири» и ряд других изданий по золоту, касающихся геологоразведок в Енисейском районе, на Алтае, в Забайкалье. Особенно много ценных материалов дал мне Г. И. Перышкин из архива, находящегося в Хабаровске, относящихся к Верхнеамурской компании и к разным другим компаниям, работавшим на Дальнем Востоке.

Наши товарищи стали налаживать золотую промышленность. Рубить лес для зданий

Наши товарищи стали налаживать золотую промышленность. Завозить оборудование на прииски...

Из документов этих видно было, что работа старых царских золотых компаний велась чрезвычайно хищническим путем, и компании работали только наиболее богатые кусочки. Например, Верхнеамурская компания работала 30 лет, добыла золота 4700 пудов и получила по балансу прибыли 32 млн. руб. золотом, но разрабатывала только исключительно богатые месторождения, отчаянно эксплоатируя при этом рабочих. Понятно, что еще много золота оставалось там и в россыпях и в рудах, так как рудное золото тогда совершенно не разрабатывалось. Рудное золото требовало больших вложений, нужно было доставать дорогое оборудование, провести разведки, вложить большой капитал в горно-подготовительные работы. Этого делать капиталисты не хотели, и потому, как я убедился на месте, прииски не были оборудованы ничем, кроме небольших локомобильчиков, примитивной бутары, весьма жалкого водоотлива. Для рудного золота этого было, конечно, мало, а потому его и не разрабатывали.

Понятно, что все эти «шайки золотопромышленников», представлявшие тогда неорганизованный золотой промысел, не могли выдержать первого натиска, происшедшего при начале войны, поэтому добыча золота скатывалась вниз и к 1917 г. сильно снизилась. Затем интервенция, различные атаманы белогвардейцев, которые появлялись на Дальнем Востоке, довели добычу золота до ничтожных размеров, и только после того как Урал, Сибирь были очищены от белогвардейцев, а буржуазия и интервенты были сброшены в море, только тогда советская власть начала на базе богатейших неисчерпаемых недр восстанавливать золотую промышленность.

Тов. Сталин был еще раз прав — на местах действительно шла работа, собирались разбитые остатки золотого промысла, закреплялись цементом нашего советского революционного размаха, и эту работу вел не кто иной, как Григорий Иванович Перышкин, Голованов, Краукле и другие работники Дальнего Востока, которые по недомыслию Союззолота назывались «партизанами».

Несмотря на страшно тяжелые условия, в которых в то время находился Дальний Восток, несмотря на то, что был большой отлив рабочих, продолжавшийся после интервенции, все-таки наши товарищи налаживали, как умели, работу на приисках. Теперь, когда мы имеем организованную тяжелую промышленность и всякие механические заводы, нам даже трудно себе представить, с каким страшным трудом приходилось тогда добывать оборудование, техматериалы и сколачивать золотую промышленность. Будучи оторваны от Москвы огромным расстоянием и неправильной системой руководства, ни сибиряки, ни якуты, ни дальневосточники работы не бросали, а наоборот, все силы прилагали к тому, чтобы как можно скорее восстановить золотую промышленность.

Наши товарищи стали налаживать золотую промышленность. У меня на глазах были факты самоотверженной работы на Удыли, Херпучах. Там монтировали драги.

У меня на глазах были факты самоотверженной работы Иманского приискового управления, работы т. Капленко на Удыли, геройских подвигов на Херпучах, в Сутарском приисковом управлении. Тов. Перышкин Григорий Иванович был во главе этого дела, но особенно нужно отметить работу краевого комитета партии — тт. Яна Гамарника, Постышева Павла Петровича.

То, что я пишу сейчас, относится уже к осени 1928 г. Я все время находился на приисках и рудниках и подготавливал силы, необходимые для того, чтобы поднять и провести в жизнь наш большой план строительства золотой промышленности, задуманный тов. Сталиным.

Я не имел возможности вернуться в Москву в самый разгар сезона, а между тем дела там были не совсем важны. В Москве в правлении акц. общ. Союззолото находились Д. Д. Михельман и Д. Я. Одинцов и, видимо, не ладили друг с другом. Места жаловались, что Москва плохо им помогает, да иногда даже не отвечает. Однако об этом в следующей главе.

ГЛАВА ПЯТАЯ

РАБОТА МОЯ НА ПРИИСКАХ ДО КОНЦА 1928 г. ПОДГОТОВКА К УСИЛЕННОМУ СТРОИТЕЛЬСТВУ В 1929 г. РОСТ НОВЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ. ПОДГОТОВКА КАДРОВ. ОСНОВАНИЕ ГОРНОГО ИНСТИТУТА И ПЕРВЫХ ТЕХНИКУМОВ В ИРКУТСКЕ.

СТАЛИНСКИЙ ПЛАН МЕХАНИЗАЦИИ ЗОЛОТОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ АМЕРИКАНСКОЙ ТЕХНИКИ.

РАЗВЕДКА В НОВЫХ МЕСТАХ И УСИЛЕНИЕ СЫРЬЕВОЙ БАЗЫ ЗОЛОТОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ. КАК ЭТО ОТРАЖАЕТСЯ В ЛИТЕРАТУРЕ: «УГРЮМ-РЕКА», «ИСКАТЕЛИ», «ЛОГА», «ЗОЛОТО», «ПУТЬ К ЗОЛОТУ» И ДР. ЧТО ДОЛЖЕН ОТРАЖАТЬ ПИСАТЕЛЬ В СВОИХ КНИГАХ О ЗОЛОТЕ И О СТРОИТЕЛЬСТВЕ В ТАЙГЕ.

АЛДАН В 1929 г. ПРИКЛЮЧЕНИЕ НА ПРИИСКЕ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ, ГДЕ СТАВИЛИ ДРАГУ. ПРИКЛЮЧЕНИЕ С б. УПРАВЛЯЮЩИМ ОДНОГО БОЛЬШОГО КОМБИНАТА. ПОЕЗДКА НА КАРИНСКИЕ ПРИИСКИ.

ОБРАТНЫЙ ПУТЬ В МОСКВУ. ПОСЕЩЕНИЕ КОЧКАРЯ, МИАССА, СЕВЕРНОГО УРАЛА.

СТАРАТЕЛЬСКИЕ РАБОТЫ РАНЬШЕ И В СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ. ТЕХНИКА ОБОРУДОВАНИЯ. МЕТОДЫ ОПЛАТЫ СТАРАТЕЛЬСКОГО ТРУДА. ЖИЛИЩА, БЫТ СТАРАТЕЛЕЙ ТОГДА И ТЕПЕРЬ. ЗАБОТА ТОВ. СТАЛИНА О СТАРАТЕЛЯХ. ЗАКОНЫ, ОГРАЖДАЮЩИЕ ИХ ТРУД. ЗНАЧИТЕЛЬНОЕ УЛУЧШЕНИЕ СТАРАТЕЛЬСКОГО ДЕЛА.

Они вели разведку и открывали новые месторождения

Весь 1928 г. я провел на приисках и рудниках, изучая кадры и производство, подбирая людей, которых нужно и можно было выдвигать, намечая места для новых рудников, фабрик, электростанций, намечая новые дороги, базы и т. д. 1929 г. должен был по плану быть уже годом нового строительства и разворота работ, нужно было к нему подготовиться, а между тем московское правление акц. общ. Союззолото явно с делом не справлялось.

Для меня было уже ясно, что руководить из Москвы строительством новой (заново строящейся) промышленности, организовать все сложнейшее дело транспорта, снабжения, эксплоатации ни в коем случае невозможно. Намечался в начале 1929 г. перевод правления в Восточную Сибирь, в Красноярск или, еще лучше, в Иркутск. Пока же Москва плохо нам помогала, я не мог уехать с приисков, настолько там много было работы, а из Москвы никакого ответа не было на мои запросы. Нужно было быстро протолкнуть вопрос о льготах старателям — это дело было как будто замариновано.

Нужно было провести прибавку к жалованию инженеров и служащих, а также постановление об их льготах — это тоже затянулось на многие недели.

Еще того хуже было с вопросами, которые ставили тресты и предприятия: акц. общ. Союззолото просто игнорировало их, не отвечало или посылало в ответ всякую высокомерную глупость.

Мне показывали, конечно, все эти канцелярские отписки и измышления, но я не хотел во время сезона делать какие бы то ни было перемены — это могло повредить работе.

Вместе с тем я начинал втягиваться в дело, начал привыкать к золотничному народу и стал привязываться к нему. Народ сибирский — очень своеобразный, он гораздо развитее и способнее, чем средний русский обыватель европейской части нашей страны. Сибиряки — это потомки ссыльно-поселенцев, часть которых была сослана по политическим, религиозным и аграрным делам. Старатели и рабочие — горняки и приискатели — отличаются сметкой, сообразительностью, уменьем ориентироваться в сложнейшей обстановке горного дела. Прекрасные разведчики имелись у нас в Якутии и на Дальнем Востоке, люди, любящие свое дело фанатично, любящие тайгу, природу, жизнь на воле.