— Что это такое? — Рита раскрыла зеленую папку и сунула ее Владу прямо под нос.
Когда через полчаса несколько успокоившаяся Рита покинула кабинет Влада (он, как она и полагала, ничего не знал о делах Барсукова, которого теперь ожидало увольнение и суд), у двери своего кабинета она столкнулась с Леной. Девушка прижимала к груди красную папку.
— Ой, Маргарита Михайловна! Я перепутала… Вот ваша почта.
— Ничего страшного.
— А где папочка Юрия Венедиктовича?
— У Владислава Анатольевича, — с улыбкой ответила Рита и, забрав красную папку из рук растерявшейся секретарши, последовала к себе.
Закрывая дверь, она услышала прозвучавший по селектору суровый голос Влада:
— Барсукова ко мне! Срочно.
— Его нет на месте, — буквально проблеяла Лена, в лице которой не осталось ни кровинки. Однако она еще не представляла себе размеров катастрофы и потому решила, что Влад собирается обсудить с заместителем, как наказать ее за невнимательность. Но чего уж такого ужасного она натворила?
— Как только появится, сразу же ко мне.
— Поняла…
Но заняться почтой Рите не удалось. На ее столе лежала свернутая газета, появившаяся в кабинете еще утром. Рита помнила, что положила ее на подоконник, а теперь газета опять оказалась среди бумаг. Взглянув на подчеркнутые красным фломастером строчки, Рита удивилась — ничего подобного утром она не заметила. Кто-то явно хотел привлечь ее внимание к статье, напечатанной в газете.
Но кто? Заходившая без нее в кабинет Лена? А зачем?
Развернув газету, Рита начала читать. Ее замутило после первых же строк, но она заставила себя испить чашу до дна. Статья называлась «Хищница».
Автор не назвал Риту по имени, но, расписывая ее наглость и развращенность, подлость и тщеславие, бесчестность и лицемерие, не только не пожалел черных красок, но и не поскупился на подробности! Будто бы чьи-то недобрые глаза неотрывно следили за ней изо дня в день… Реальные факты, вплетенные в злобную клевету, делали правдоподобной самую невероятную ложь. Автор удивительнейшим образом вывернул наизнанку, перетолковал и исказил все поступки Риты и увлекаемого ею не только в бездну порока, но и на преступный путь Влада. Ратуя за возрождение морали, сетуя о падении нравов, М. Иванова без малейшего стеснения гнусно клеветала!
М. Иванова? Ой ли? Рите в закругленных фразах автора послышался знакомый голосок Людмилы Сергеевны. Получалось, что сон в руку? Ну нет. Рита не позволит этой стерве портить ей жизнь! Надо поговорить с Владом. В конце концов, эта статья — подлая ложь, а за такие штучки можно и к суду привлечь!
Но сначала — Лена. Зачем ей понадобилось подсовывать Рите эту газету? Кто ее попросил?
В кабинете Влада гремел скандал. Видимо, Барсуков, войдя, неплотно прикрыл за собой дверь, и в приемной было слышно каждое слово.
Лена, сжавшись в комочек, тряслась, сидя за своим столом, как осиновый лист. До нее наконец-то начало доходить, что она наделала. Получалось, что из-за ее глупой ошибки у Барсукова начались крупнейшие неприятности. Что с ней теперь будет? Она так увлеклась идеей Ольги Стоценко — подсунуть гадине Ритке газету, — что забыла обо всем на свете… А Барсуков человек злопамятный!
Риту так потрясли первые же услышанные фразы, что она забыла и о секретарше, и о газете.
— Ты думаешь, щенок, тебя вечно станет тянуть фонд «Возрождение России»? Думаешь, денежки партии так и будут течь в твой сраный «Гиацинт»? Нет, только пока твой папашка банкует, пригревшись под крылышком президента! А ведь и папашку… и самого президента в любой момент могут заменить на… кого-нибудь другого! У нас в стране незаменимых нет! А я настоящее доходное дело организовал!.. Какие возможности открывались!
— Прекратите орать, Барсуков! Вы уволены. Завтра утром я обращусь в соответствующие органы. Юрий Венедиктович, посмотрев отчетность по ювелирному цеху, который вы упорно называете фабрикой, я выяснил, что вы похитили уже больше шестидесяти пяти тысяч долларов! Такая липа… Неужели вы думали, что я настолько глуп?..
— Ах ты, гад! Да ты даже не представляешь, насколько ты глуп на самом деле! Жалкий придурок! Или скажешь, что не знаешь, сколько я брюликов твоей благоверной Олечке перетаскал? Или она не говорила? На солидный процент с каждой сделки потянет. Так что ты, чистоплюй, в доле! Не отмажешься.
— Вы негодяй, Барсуков. Я вам не верю.
— Ха, у нее спроси! А кроватку ты ей мя-агонькую купил. Мне понравилось. Пока ты с аферисткой Богдановой по грециям разъезжал, я у твоей жены место под бочком нагрел!
— Убирайтесь вон! — прорычал Влад.
— Не нравится? На газетку, почитай, что про тебя пишут!
— Вон!!!
Выскочивший из кабинета Барсуков едва не сбил с ног Риту. Окинув ее злобным многообещающим взглядом, он замедлил шаг, вскинул голову, тряхнув отлипшей от лысины прядью, и гордо удалился из приемной. Проходя мимо Лены, он прошипел:
— Дура безмозглая! Кровавыми слезами умоешься… Из-за тебя все!