— Кончились твои золотые денечки! — хохотала старуха, протягивая к обомлевшей от страха девушке когтистые костлявые пальцы. — Жди беды! Жди! Я прокляла тебя, и теперь ты погибнешь! Нет тебе спасения!
Вдруг поверхность зеркала задрожала, по ней, как по воде, побежали круги, и страшные руки оказались возле самого Ритиного лица.
Она отчаянно закричала:
— Стелла!!! — и проснулась.
Сев в кровати, Рита долго приходила в себя. Надо же присниться такому? Ну и фантазия! Да чтобы Людмила Сергеевна так выглядела? Ха! Что за глупость?
Почему-то, проснувшись, Рита сразу сообразила, кого напомнила ей привидевшаяся ведьма. Странно, что она вообще еще вспоминает о бывшей свекрови. Пора бы забыть. Людмила Сергеевна больше не существует для нее. И нечего бояться старой сплетницы и скандалистки.
Однако выбросить из головы мысли о страшном сне Рита сумела только на работе, да и то лишь после того, как внимание ее привлекли куда более серьезные проблемы.
Едва Рита появилась после обеденного перерыва в приемной, говорившая по телефону Леночка вспыхнула и немедленно, оборвав беседу на полуслове, повесила трубку. Было в ее взгляде, брошенном на начальницу, что-то странное. Ожидание, что ли? Или злорадство? Рита не стала разбираться и, поздоровавшись, прошла к себе.
Проработав почти до пяти вечера, Рита спохватилась: почта-то где?
Она нажала кнопку вызова, и Лена немедленно откликнулась:
— Что? Вам почту принести?
И голос секретарши звучал странно, как-то чересчур напряженно, что ли?
— Именно почту. Или сегодня ничего не было?
— Да нет, что вы… Ой, Маргарита Михайловна, а можно я на секунду выбегу?
— Да ради Бога! Ты же, кажется, обедать не ходила? Только занеси…
— Бегу! Лечу! — перебила Риту обрадованная Лена. Через мгновение она ворвалась в кабинет, промчалась по нему как смерч, положила на стол папку и убежала.
Рита посмотрела на папку. Ну надо же! Зеленая. Это бумаги для Барсукова. Опять Лена все перепутала. Нет, определенно надо отчитать ее за легкомыслие. Или девушка спутала только папки, раскладывая по ним документы?
Вздохнув, Рита открыла зеленую корочку и…
Письмо из «Росдрагмета» с подтверждением выделения фондов ювелирной фабрике, созданной под эгидой фирмы «Гиацинт». Триста двадцать килограммов палладия. На сумму около трех миллиардов рублей!
У Риты все поплыло перед глазами. Не было никакой фабрики! Не было и нет!!! Существует цех, в котором работают пять мастеров, далеко не высокого класса, выдавая жалкий ручеек продукции из мельхиора, практически не находящей спроса. Влад давно порывался прикрыть эту лавочку, но Барсуков горой стоял за свое детище.
Такое же письмо на бронзу. На медь. Официальное извещение из Литвы о том, что транспорт для вывоза технических отходов подготовлен. Так вот куда идут дефицитные металлы! Фабрика получает фонды по дешевке. Якобы что-то производит и списывает отходы, которых в сотни раз больше, чем мифической продукции. И вообще, на какие ювелирные изделия идет палладий? Затем металл переправляется через Литву за границу… О Боже, ведь вывоз отходов не считается по закону контрабандой — это всего лишь нарушение таможенной дисциплины, как провоз сигарет или колготок.
Какой ужас! Юрий Венедиктович — вор! И не просто вор. Он — государственный преступник. Он проворачивает свои грязные сделки, используя лазейку в законодательстве и прикрываясь честным именем фирмы… А Влад? Рита похолодела. Знает ли он?
Она судорожно перебирала бумажки, не зная, как поступить. Неужели Барсуков осуществляет свои махинации с ведома и согласия Влада?
Нет. Если не верить ему, то кому же верить?
Рита решительно встала и направилась к двери. Прислушавшись, нет ли кого в приемной, она тихонько выскользнула из кабинета, бегом пересекла просторную комнату и без стука ворвалась к Владу.
Тот поднял голову, оторвавшись от бумаг, и удивленно на нее уставился:
— Ты что? Позвонить не могла? Я занят.
— Как бы ты ни был занят, тебе придется ответить на мои вопросы!
Пораженный ее тоном, Влад опешил:
— Ну, я слушаю… Если у тебя что-то срочное…