– Говори: где твоя машина?! – со скрежетом зубов стал допрашивать бонза.
«Теперь уже добежала!» – подумал Верлов. И громко добавил:
– Как я могу идти, когда у меня связаны ноги?
Этот ответ показался Лиу-Пин-Юнгу основательным, и он тотчас же приказал развязать ноги пленным.
– Показывай!
Подняв с земли почти бесчувственную девушку, два китайца взяли ее под мышки и повели рядом с Верловым.
И только тут бонза вспомнил про своего нового неожиданного врага.
– Га! – воскликнул он, подскакивая к Верлову. – А кто предупредил вас об опасности? Где эта маленькая девчонка, выдавшая нас?!
Верлов сделал удивленное лицо.
– Девчонка? – спросил он. – С нами не было никакой девчонки!
– Не было маленькой китайской девчонки? Она обогнала нас по дороге и исчезла потом неизвестно куда! Ты врешь, собака!
Верлов пожал плечами.
– Не понимаю, про что ты говоришь, – проговорил он, артистически разыгрывая комедию. – Я сам с пригорка увидел вас и бросился бежать…
– Но твой носильщик видел, как она подошла к вам! – воскликнул бонза.
– А-а! Ты вот про кого! – улыбнулся Верлов. – Мы случайно познакомились с этой девушкой в селении и дали ей немного денег за то, что она проводила нас до магазина. Она сначала не хотела, так как ей нужно было спешить в поле на работу к отцу. Правда, недавно она обогнала нас, поздоровалась и сообщила, что спешит к отцу, но тотчас же убежала.
– И ты не врешь? – подозрительно спросил бонза.
– Спроси носильщика. Она сказала нам лишь два слова.
Лиу-Пин-Юнг вызвал носильщика.
Но бедный малый ничего не слыхал.
Он подтвердил, что китаянка действительно пробежала мимо, сказав лишь два-три слова, кажется, приветствия.
Эти доводы и показания подействовали на бонзу, и тень недоверия сбежала с его лица.
– Ну, чего стали? Поворачивайтесь! – закричал он, спохватившись, что за разговорами непроизвольно потерял четверть часа.
Пленники и конвой медленно двинулись вперед.
Верлов напряженно всматривался в даль, думая свою тревожную думу.
И вдруг крик радости вырвался из его уст.
Верстах в двух впереди гордо поднимался над гаолянным полем воздушный корабль, работая всеми своими крыльями и винтами.
Взглянув по тому направлению, по которому смотрел Верлов, Лиу-Пин-Юнг задрожал от бешенства.
– А-а! Так вот зачем ты стрелял! – прохрипел он, зеленея. – Ну, погоди же! Я наслажусь вашей кровью! А эту машину я догоню, я знаю, куда она полетит!
Он с ненавистью взглядывал то на пленников, то вперед на улетавшего врага, бормоча проклятия и страшные обещания.
А воздушный корабль забирался все выше и выше.