По дороге в больницу он отказывался рассказать ей, что произошло. Не сказал он об этом и медсестре в приемном отделении неотложной помощи, упрямо повторяя, что просто споткнулся и упал. Бенни настоял, чтобы Аннабель вышла из кабинета, пока врач осматривал его голову и накладывал швы на руку. Дожидаясь его, Аннабель позвонила доктору Мелани и оставила голосовое сообщение с просьбой о срочной встрече. Потом она позвонила в полицейский участок и сообщила, что сын вернулся домой. Что еще нужно сделать? Аннабель старалась быть ответственной. Быть скрупулезной. Как будто это могло исцелить ее сына и сделать его лучше. Она взглянула на настенные часы. Занятия в школе скоро должны были начаться, поэтому она решила позвонить им и сказать, что Бенни сегодня будет отсутствовать по уважительной причине. Пока она пыталась придумать, что сказать – Бенни плохо себя чувствует, с ним произошел несчастный случай, он простудился, директриса взяла трубку.
– Ой, извините, пожалуйста, госпожа Слейтер. Не хотела вас беспокоить. Просто хотела сообщить кому-нибудь из вас, что Бенни плохо себя чувствует и сегодня не придет в школу.
На линии воцарилось молчание. С улицы послышалась сирена приближающейся «Скорой помощи». В другом конце коридора у стойки регистрации о чем-то спорил с медсестрой бездомный. В трубке откашлялись.
– Миссис Оу, – с расстановкой произнесла директриса. – Я не очень понимаю, что происходит, но вы, судя по всему, не в курсе, что Бенни уже почти месяц не посещает занятия.
Часть третья
Затерянные в космосе
Книга
«Тревога! Опасность! – Металлический голос робота звучал из крошечных динамиков ноутбука. – Опасность, Уилл Робинсон!»
Бенни нажал на паузу.
– Пап, ты знаешь тип этого робота? Я знаю!
Они сидели рядышком на диване в гостиной, пристроив ноутбук Кенджи на колени посередине. Аннабель ушла на работу в свой офис. А Бенни простудился и не пошел в школу. Ему было семь лет. С тех пор, как отец приобщил его к «Затерянным в космосе», он стал настоящим экспертом по этой игре. Ему нравилось знать больше, чем отец. Да и какому мальчику не нравится?
– Робот – консервная банка? – спросил Кенджи, отхлебнув пива из кофейной чашки.
– Нет.
– Робот – мусорный бак?
– Нет! Конечно, нет!
– Хм, – сказал Кенджи. – Тогда я не знаю. Давай, говори.
– Это Нетеоретизирующий Робот Общего Назначения М-3 Класса В-9 для Контроля Окружающей Среды, – сказал Бенни. Он произнес название небрежно, как общеизвестный факт, но не смог скрыть гордость в голосе. Он нажал «Играть», и робот начал размахивать своими гофрированными выдвижными руками.
«Предупреждение! Предупреждение! Результат не вычисляется. Не вычисляется. Я не могу принять такой образ действий».
– Пап?
– Да, Бенни?
– Слушай, я прочитал на одном веб-сайте, что «Затерянных в космосе» начали снимать в 1965 году.
– Серьезно?
– Ну, так написано на веб-сайте. Их показывали по телевизору с 1965 по 1968 год.
– Ладно. Верю.
– Но этот фильм вроде как о будущем, так ведь? Там у них 1997 год, и на Земле как будто стало слишком много людей, поэтому Робинсоны улетели на Первой космической станции.
– Да. Чтобы найти какую-нибудь новую планету, пригодную для жизни.
– Я знаю. Но что-то не сходится. 1997 год – это не будущее. Это прошлое. В 1997 году я еще даже не родился…
– Для людей, живших в 1965 году, это было будущее.
– Я знаю! – досадливо сказал Бенни. – Я так и сказал! Но если тогда 1997 год был будущим, то сейчас еще дальшее будущее, верно? Сейчас ведь уже 2009 год!
Кенджи сделал еще глоток пива.
– Так в чем твой вопрос, Бенни?