— Я в порядке, спасибо, — Холли покачала головой. Как только Долорес ушла, Джош откусил огромный кусок лакомства, и крошки рассыпались по столу.
— Эй, — сказала Холли, убирая их с бухгалтерской книги. — Ты можешь попробовать не есть, как пещерный человек?
Джош проглотил откусанный кусочек, запив его кофе, и посмотрел на нее, его теплый взгляд был полон пристального внимания.
— Ты определенно помнишь ту ночь со мной.
— Мы снова к этому возвращаемся? — Холли насмешливо вздохнула. — Мне так жаль, что твоего мастерства оказалось недостаточно, чтобы прорваться сквозь мою психику. Но я уверена, что действительно хорошо провела время.
Джош посмотрел на нее сквозь густые ресницы.
— Признай это, — его голос был хриплым. Манящим.
— Покажи мне, что у тебя в кармане, — ответила Холли, приподняв бровь.
— Ты действительно хочешь посмотреть?
Холли кивнула. Это было странно, но она хотела. Она не могла понять, что это, черт возьми, такое, и это не давало ей покоя.
— И если я покажу тебе, ты признаешься, что помнишь ту ночь?
Она сделала вид, что раздумывает над этим.
— Если ты хочешь, чтобы я тебе солгала.
— Тогда я ничего тебе не покажу, — его глаза были наполнены весельем. Почти искрились. — Вместо этого приходи сегодня на ужин ко мне.
Холли моргнула от его резкой смены разговора.
— Что?
— Позволь мне пригласить тебя на ужин. Может быть, мы сможем прийти к какому-то взаимному соглашению. Услуга за услугу, — то, как он это сказал, густым, тягучим голосом, заставило ее почувствовать, что он говорит вовсе не о ее памяти или о том, что было у него в кармане. А о чем-то другом, более грязном.
И, черт возьми, если бедра не сжались от этой мысли.
— Я занята сегодня вечером.
— Собрание? — он кивнул. — Приходи после.
— Мне нужно помыть голову.
Он рассмеялся, и у нее почти перехватило дыхание. Он выглядел беззаботным, мальчишкой и таким чертовски привлекательным, что ей пришлось сжать губы, чтобы сдержать протяжный вздох.
— Прежде чем я покину этот город, ты скажешь мне, что помнишь.
— Почему ты так отчаянно хочешь, чтобы я вспомнила ночь, которая случилась много лет назад? — Холли наклонила голову набок, пытаясь разобраться.
— Я не отчаянно хочу, чтобы ты вспомнила. Я знаю, что ты помнишь. Просто хочу, чтобы ты признала это.
— Почему? — упорствовала она.
— Потому что я всегда играю, ради выигрыша, — в его голосе чувствовалась напряженность. Это вызвало дрожь.
— И поэтому ты здесь? — спросила она. — Потому что думаешь, что это игра?
Джош перехватил ее взгляд. Он ничего не сказал, рассматривая ее так, словно она была загадкой, которую он хотел разгадать. Она почувствовала, как ее щеки потеплели от его пристального внимания и от воспоминания о той ночи, когда она точно знала, насколько сильно его тело может прижиматься к ней.
Она не хотела признавать, что помнит его. Что она все еще почти чувствовала тепло его кожи, мягкость его поцелуев, глубокое рычание в его горле, когда он доводил ее до грани боли и удовольствия.