Его губы все еще подрагивали.
Почему он должен быть таким чертовски счастливым?
Это заставляло ее чувствовать себя раздраженной как никогда.
— Я думала, ты уехал из города.
Джош поднял руки, перевернув их, будто проверяя их.
— Нет, все еще здесь.
— И почему же?
Ее глаза поднялись и встретились с его. И нет, здесь не было никакой искры. Электричество, пробежавшее по ее телу, вероятно, было статическим электричеством от огня.
— Потому что мне нравится здесь, в Винтервилле.
Она наклонила голову в сторону, забыв про бухгалтерскую книгу.
— Правда?
— Да. И теперь, когда я услышал, что сегодня вечером будет выступление, я рад, что остался.
Холли издала разочарованный вздох.
— Это не выступление, это митинг. Протест против реконструкции.
— В моем собственном театре?
— Что? — Холли моргнула.
— Вы проводите собрание протеста в театре, которым я владею. В городе, которым я владею, — он выглядел ничуть не обеспокоенным этим. — Так что, думаю, мне интересно, что будет дальше.
— Ты владеешь театром?
— Он включен в продажу. И твоя семья подписала контракт.
Почему, черт возьми, я не подумала об этом? Конечно, он владел им.
— Но ты еще не перевел деньги.
Она была почти уверена в этом факте. Ее мама и дяди преследовали этот город, как призраки прошлого Рождества. Как только они наложат свои грязные лапы на деньги, они уберутся отсюда быстрее пули.
— Это в процессе. Должно быть завершено к двадцать шестому декабря.
— Счастливого нам Рождества.
Его губы дернулись.
— Все в порядке. Я буду рад, если вы проведете своей маленькое собрание в моем театре, если только я получу приглашение.
Он снова держал в руке эту штуку — что бы это ни было. Она прищурила глаза, пытаясь рассмотреть ее, но увидела лишь вспышку белого цвета. Заметив ее пристальный взгляд, он сомкнул пальцы и сунул руку в карман.
— Вот, пожалуйста, — сказала Долорес, ставя перед ним поднос. — Знаю, что Вы сказали, что не хотите ничего есть, но я знаю, как Вам нравятся эти лепешки. Я сама приготовила их сегодня утром.
— Вы слишком хорошо меня знаете, — сказал Джош Долорес, которая широко улыбнулась.
— Наслаждайтесь, — она посмотрела на Холли. — Ты уверена, что не хочешь подкрепиться, дорогая?