И тут она увидела Джоша Гербера, который читал один из плакатов, склонив голову набок. Ветер шевелил его густые темные волосы, в то время как он доставал телефон, чтобы сделать снимок, а затем поднес телефон к уху.
— Он не уехал, — пробормотала Эверли. — Что означает одно из двух. Либо он напуган нами больше, чем мы думали…
— Либо? — Холли снова посмотрела на мужчину. Он шел в сторону кафе, его телефон все еще был прижат к уху, Джош совершенно не замечал, что они наблюдают за ним.
— Либо он остался из-за тебя, — Эверли хлопнула в ладоши. — В любом случае, я считаю это победой.
Глава 9
— Я позвонила, чтобы сообщить тебе, что буду жить в «Ридженси» несколько дней, на случай если тебе понадобится позвонить мне, — сказала его бабушка.
Джош нахмурился.
— Почему ты в отеле? — спросил он бабушку, все еще глядя на плакат с рекламой второго городского собрания. Он оставил его на месте, ведь уже сфотографировал его на свой телефон.
— Твой дедушка ведет себя неправильно. Я подумала, что дам ему несколько дней, чтобы он побушевал, попыхтел и выкинул из головы все, что у него накипело.
— Что случилось?
Холодный ветер трепал его волосы.
— Ты знаешь, какой он. Устраивает припадки, потому что не может дозвониться до тебя, и вымещает это на всех остальных. Слава Богу, что он не может сам доехать до аэропорта, иначе он был бы уже на полпути к тебе.
Джош зажмурился.
— Я вернусь домой. Ты не должна иметь с этим дело.
— Ты ничего такого не сделаешь. Это только даст ему то, чего он хочет. Пусть побудет немного в одиночестве, ты главный. В любом случае, мне не помешает отдохнуть. Я записана на массаж лица на сегодня, а кое-кто из девчонок приедет в город, чтобы встретиться со мной на ужин сегодня вечером.
Всем подругам его бабушки было около восьмидесяти, как и самой бабушке. У него дрогнули губы, когда она назвала их девчонками.
— Может быть, тебе не стоит возвращаться.
— Мне восемьдесят три года, милый, — его бабушку это позабавило. — Я не собираюсь начинать совершенно новую жизнь. И вообще я люблю этого глупого старика.
И разве не это было самым главным? Неважно, каким засранцем был его дед, он все равно был любим женщиной, которую не заслуживал. Неважно, сколько раз Джош пытался уговорить ее на встречу с адвокатом или на прекрасно обставленную квартиру, она не хотела уходить от человека, который иногда злился так, что выгонял ее из собственного дома.
В ее голосе было столько тепла.
— В любом случае, расскажи мне о Винтервилле. Он такой же красивый, как на фотографиях?
— Я собираюсь снести его бульдозером, бабушка.
— Прекрати. Нет, не собираешься. Ты собираешься сделать его лучше, как ты всегда делаешь.
Это была еще одна особенность его бабушки. Не только его дедушка грелся в лучах ее преданности, но и Джош тоже. Она во всем видела хорошее, даже когда ничего хорошего не было видно.
Ему казалось, что, даже если бы она была бабушкой Сатаны, она бы ходила и рассказывала людям, как здорово, что он всех согревает.
— Ты останешься там на Рождество? На Рождество там очень красиво. Ты мог бы поужинать в гостинице Винтервилля. Ты знал, что они собираются вокруг елки и поют песни?
Да, он знал.
— Я не пробуду здесь так долго. И вообще мы не празднуем Рождество.
— Нет, празднуем. Вообще-то тебе стоит повеселиться. Я беспокоюсь о тебе, дорогой. Ты трудоголик, как твой дедушка. Тебе нужно время, чтобы расслабиться.
Он вздрогнул от такого сравнения.