– Ну еще бы. – Эван прикусил ноготь, но тут же убрал руку. – Я слышал, он женится.
– Да.
– Молодец. Он всегда умел приспосабливаться.
– Он оказался лучшим из нас, – сказал я. – По крайней мере, после Ноаха.
Это имя вызвало молчание. Я силился различить фоновую музыку. Смотрел, как официанты ходят по залу. Меня и завораживало, и убивало, что другие люди понятия не имеют о том, что мы пережили.
– После случившегося поневоле усомнишься в этом, – подал голос Эван. – Тебе не кажется?
Я моргнул, уставился в свой стакан.
– В чем?
– Ну, Амир выжил… и, похоже, цел-невредим, – пояснил Эван. – У него не было травм. Ему достались успех и нормальная жизнь.
– Если ты хочешь сказать, что Ноах был нечист или недостоин, или что там еще взбрело в твою дурную башку, потому лишь, что он…
Эван вскинул руку, как прежде:
– Между недостаточно чистым и нечистым огромная разница, Иден.
Я покачал головой:
– Я не собираюсь это обсуждать.
Эван обвел взглядом зал, вновь посмотрел на меня.
– Ладно, а у тебя как дела, Иден? Все еще встречаешься с какой-нибудь особенной девушкой?
Я прикусил щеки.
– Нет, я… ничего не получилось.
– Ну, это до поры до времени. И сколько это продлилось?
– Года полтора.
Он коснулся трости, словно искал поддержки.
– Что случилось?
Я не ответил, и он закурил сигарету. Я отметил, что у него все та же зажигалка “Картье”.
– А Блум? Ты не общаешься с Сократом?
– Время от времени, – ответил я.
После пожара рабби Блум уволился и теперь внештатно читает лекции в Ратгерском университете. Периодически мы шлем друг другу письма. Один раз он навестил меня, я тогда учился на первом курсе. Мы погуляли по кампусу, выпили кофе. Перед тем как попрощаться, я хотел поблагодарить его за то, что помог мне поступить сюда, но не сумел подобрать слов. В письмах я рассказываю ему новости – о моей диссертации, не о жизни. Он непременно отвечает, без промедления, подробными рукописными заметками, приводит доводы, о которых я не подумал, советует книги, которые мне могут быть полезны. Я не прислушиваюсь к его рекомендациям. Для меня это в основном предлог, чтобы с ним пообщаться.
– А ты?
Он потрогал шрам – мне показалось, сам того не осознавая.
– Он не виноват в том, что с нами случилось.
– Разумеется, нет.