У нее вытянулось лицо:
– Шутишь.
– Очевидно, нет.
– Принстон?
– Принстон.
– Но как… – Она ошеломленно замолчала, неестественно моргнула. – Я не совсем… что на это сказала Баллинджер?
– Потеряла дар речи. Позвала меня зайти сфотографироваться с нею. Как будешь в школе, увидишь. На снимке она стоит разинув рот.
– Даже не верится, – ответила София, – Ари, я… – Она прильнула ко мне, поцеловала медленно и долго. Я судорожно вздохнул.
– Все ради тебя, – тихо признался я. – Я хотел этого ради тебя.
Она была на мне, гамак опасно раскачивался. Мы тяжело дышали.
– Дома никого нет, только Норма.
Мир вращался вокруг нас, пальмы танцевали на ветру, солнце заливало нас плавленым золотом.
– Точно?
– Гамлет, ты идиот. Идем. – Она взяла меня за руку и повела в дом.
Эван позвонил лишь за три дня до выписки. Передал через Ноаха, чтобы мы заехали к нему.
– Он позвонил тебе? – оскорбленно уточнил Оливер. – То есть у этого говнюка все-таки есть телефон?
Ноах пожал плечами:
– Попросил нас срочно приехать.
– Срочно? – удивился Амир. – Зачем?
– Он сказал, это важная часть его программы, – пояснил Ноах. – Прежде чем его выпустят – или как это называется? – в общем, сочтут, что он окончательно выздоровел, изменился, он должен формально помириться с теми, кому причинил зло.
– Нам он ничего не сделал. – Оливер покосился на меня.
– Он очень просил, чтобы приехали все. – Ноах покраснел, оттого что Оливер поставил меня в неловкое положение. – И я считаю, нам надо поехать. В знак солидарности, понимаете? Он выйдет оттуда с легким сердцем и будет жить по-новому, зная, что никто на него не держит зла.
– Хорошо, – согласился Амир. – Я готов помочь ему вернуться к нормальной жизни.
Ноах повернулся ко мне.
– Нет уж, – машинально выпалил я. – На меня не рассчитывайте.
– Чувак, – сказал Ноах, – Ари, ладно тебе…
Я подумал, что Эван собирает нас всех для того лишь, чтобы рассказать о случившемся в зале суда. А вдруг рабби Блум ошибается?
– Мне не нравится эта затея. – Я представил, с каким отвращением посмотрит на меня Ноах, если узнает, как я обошелся с Эваном.
– Видишь ли, – не сдавался Ноах, – он очень просил, чтобы я привез тебя, даже если ты будешь отказываться. В порядке личного одолжения, так он сказал.
– Плевал я на его просьбы.