Пардес: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я разбужу абу, – обеспокоенно сказала мать, – ты меня пугаешь.

Я схватил со стола ноутбук, включил, забормотал себе под нос, дожидаясь, пока загорится экран. Мать вслед за мной вошла ко мне в комнату.

– Арье!

Прошло больше недели. Не обращая внимания на мать, я метался по комнате, отыскивая забытую красную папку. Выкопал пароль из-под груды белья, ввел на сайте. На экране появился огромный ревущий тигр, загремели фанфары. “ДА, – гласили большие оранжевые буквы, – ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ПРИНСТОН”.

Я таращился на экран, не веря своим глазам, мама стояла рядом со мной, мы молчали, слышно было лишь эту грубую низкочастотную воинственную музыку.

– Что это? Что происходит?

Не закрывая компьютер, я рухнул на колени.

– Боже, спасибо Тебе, – прошептал я, спрятав лицо в ладонях. – Спасибо, спасибо, спасибо.

– Арье! – надрывно крикнула мать.

– Я поступил. – Я поднялся с пола, бросился к ней на грудь. – Има, я поступил в Принстон.

Мать залилась слезами. Она сжимала меня в объятиях, визжала и словно не замечала, что от меня несет пивом. Я протанцевал по комнате, прыгнул на кровать, перед глазами плыло. На шум приплелся отец в пижаме. Мы сообщили ему новость – мать продолжала визжать во все горло, – он удивленно моргнул.

– А где это? – сонно уточнил он.

– В Нью-Джерси.

– Что ж, поздравляю. – Он пожал плечами и направился к себе. – Может, хоть там ты будешь счастлив.

Май

Поначалу они смеялись.

– Ага. – Оливер послал мяч поверх изгороди. – Кстати, забыл сказать, я буду учиться в Гарварде вместе с Дэвисом.

Амира известие ошеломило, разрушило его картину мира.

– Не может такого быть, – упрямился он, даже когда стало ясно, что я не шучу. – Извини, Ари, я это говорю не чтобы тебя унизить, но нельзя же просто взять и поступить в Принстон. Так не бывает.

Я показал ему письмо на телефоне. Ноах заухал, принялся посылать мячи для гольфа поверх изгороди.

Амир расстроенно бросил клюшку.

– Но… как? Как такое возможно?

– А я говорил вам, засранцы! – Ноах пустился в пляс и продолжал, указывая на Амира: – Этот засранец из Боро-Парка!

– Нам сказать какую-то браху?[285] – уточнил Оливер. – Которую говорят, когда видят чудо? Или хотя бы радугу. Вроде обещали бурю, может, произнесем сразу за всё?

– Схожу за папиными сигарами. – Ноах припустил к дому. – Это надо отпраздновать.

Меня не обидело их недоверие. Случилось и правда немыслимое – то, что я всегда считал жестокой логикой своего существования, изменилось словно по волшебству. Будущее, которого я боялся, – унылое возвращение к прежней жизни, единственный год во Флориде как роскошная диковинная мечта – мне уже не грозило. Появилась надежда, мир за пределами моего мира; я и не думал, что однажды он станет моим. Я был занят только собой, болезненно зациклился на поверхностных приметах статуса, успеха, ценности, а оказалось, что я не хуже и не в ловушке. Мне представился новый шанс убежать навсегда в мир эстетики, кафедральных соборов, поэтов и обеденных клубов. Мир престижа, мир науки, мир ума.

Мать купила торт, воздушные шарики, кипу с эмблемой Принстона. Триумф моего поступления подтвердил, что она старалась не зря: мальчишка, которого она столько лет назад водила в библиотеку, мальчишка, которого она спасла от жизни без образования, завоевал то, от чего она отказалась. У отца приоритеты были несколько иные, но он отметил мое нравственное возрождение. На следующее утро я вместе с ним пошел на миньян и читал “Шмоне эсре” с искренностью, какой не знал уже многие годы. “Благословен Ты, Господь, избавитель Израиля”. Голова моя кружилась от благодарности; зажмурив глаза в молитве, я давал всевозможные обеты: больше не нарушать шаббат, соблюдать кошер, бросить курить, снова носить цицит. Наблюдая за совершающимися переменами, родители мои обнаружили, что сын их за одни-единственные бейн хашмашот исцелился и отныне перед ним простирается блестящее будущее.

Я ушел от Ноаха – голова моя кружилась от полдневных сигар, – послал Бирману хвастливую открытку и позвонил Софии. Она разрешила прийти: ей скучно, она сидит у бассейна. Норма пустила меня в дом, провела на задний двор. София раскачивалась в гамаке меж двух королевских пальм, на ней был тот блестящий черный купальник, в котором я видел ее на барбекю у Ноаха почти год назад. Широкополая шляпа, щеголеватые очки, ноги смазаны маслом, открытые части живота загорели. Она раскачивалась, и с нею раскачивался весь мир: то лицо ее стерто светом, то его вновь видно, пальма заслоняет солнце.

– Ари Иден неожиданно решил нанести мне визит? – Она закрыла книгу, “Прекрасные и проклятые”[286], чуть выпрямилась. Тягучие лучи солнца жгли мне глаза. – Какая удача.

– Милорд, у меня есть новости для вас[287].

[285] Благословение, которое читают при особых обстоятельствах.

[286] Роман Фрэнсиса Скотта Фицджеральда.

[287] У. Шекспир. “Гамлет”. Перевод Б. Пастернака.