– По-моему, приятель, у тебя поехала крыша, – произнес Ноах.
Нервный смешок Амира:
– Ты ведь шутишь, да? Я про каббалу сказал не всерьез.
– По-моему, он не шутит, – вмешался я, недоумевая, почему счел себя обязанным отказаться от приглашения Кайлы на десерт и вместо этого отправился наблюдать за очередным закидоном Эвана.
Амир осекся.
– И на кой черт тебе это понадобилось, могу я спросить?
– Чтобы посмотреть, что будет, – пояснил Эван.
– Полное имя?
– Все семьдесят две славные буквы.
– Между прочим, мои родители делают здесь ташлих[239]. – Ноах сунул руки в карманы, покачнулся и продолжал: – Может, не стоит? Может, это, я не знаю, кощунство?
– Почти все, что мы делаем, кощунство. – Эван покрутил ручку в пальцах. – Но я ничего такого не имел в виду. Признаться, сегодня меня больше занимает вопрос, я не знаю, достоинства, скажем так.
Я расправил закатанные рукава рубашки, прикрывая запястья.
– Ты хочешь знать, что с тобой будет? Покарают ли тебя?
– Чем дальше, тем больше мне кажется, что лучше тебе передумать. – Ноах взглянул на меня в поисках поддержки, но я пожал плечами. – Еще навлечешь на нас проклятие.
Эван затоптал окурок.
– С каких это пор ты веришь в проклятия?
– Не знаю, наверное, я… – Ноах запустил руку в волосы, провел по прядям на шее. – Просто мне кажется, кое-чего лучше не делать.
Эван зубами стащил колпачок с ручки и красными чернилами аккуратно вывел на иврите семьдесят две изящные буквы.
– Я предусмотрительно захватил с собой еще бумагу, – он похлопал по карманам черных джинсов, – если кто-то захочет тоже написать.
Никто не шелохнулся, даже Оливер. Ноах помрачнел.
– Отлично. Тогда любуйтесь, а я сделаю это за вас.
Амир отошел на несколько шагов:
– А если мы не хотим смотреть?
– Не смотрите. – Эван направился к воде. – Уходите.
– Окей, я должен спросить. – Очки Оливера туманил дым. – Что, если это сработает? Что тогда будет?
– Когда это сделал Моше, – ответил Эван, – он рассек Красное море.
– И добыл из-под воды останки Йосефа.
Эван ухмыльнулся:
– Верно подмечено, Иден. Я и забыл.
– Правильно ли я понимаю, – вмешался Амир, – что это не дурацкий прикол и ты в самом деле намерен сотворить чудо?
[239] Очистительный обряд на Рош ха-Шана: на берегу водоема читают молитву и бросают в воду крошки хлеба для рыб – вытряхивают свои грехи.