– Вау, – наконец произнес Ноах и выпрямился на стуле, – мощная притча.
Эван что-то лихорадочно записывал.
– Что же такое узрел Ахер, отчего утратил веру? – спросил я.
– В Гемаре, – ответил рабби Блум, – сказано, что он узрел Метатрона…
Ноах поднял руку:
– Погодите, а кто такой Метатрон? Божий робот?
– Архангел, – ответил Амир, – небесный писец, который записывает все людские деяния.
– Надеюсь, не все. – Оливер ткнул Амира локтем под ребра.
– Разве этим не Бог занимается? – спросил Ноах. – Записывает наши деяния, кто будет жить, кто умрет, кто получит подарок на Рождество?
– Если не занят, – ответил Оливер, – или не прилег поспать днем.
Рабби Блум потер левый висок.
– Мистер Беллоу, проявите хоть каплю уважения.
– Извините, извините. – Оливер примирительно поднял руки. – Если уж на то пошло, это исключительно заслуженный сон.
– В общем, – продолжал рабби Блум, покачав головой, – Ахер узрел сидящего Метатрона, притом что сидеть на небесах позволено одному лишь Богу. Если Метатрон сидит, заключил Ахер, быть может, существует два бога. За это ему влепили шестьдесят огненных плетей и стерли все его заслуги.
– Ого, – удивился Ноах, – а это не слишком?
Амир почесал веки.
– Ага, неужели стерли вообще всё? А как же божественная справедливость?
В улыбке рабби Блума жалость мешалась с восторгом.
– И каковы же, скажите на милость, принципы божественной справедливости?
– Не знаю… может, объективность? – предположил Амир.
– Воздаяние. – Оливер запустил в Амира бумажным мячиком.
– Милость, – сказал Ноах.
– Великодушие, – вставил я.
– Возмездие, – произнес Эван.
Рабби Блум теребил корешок книги, с треском открывал переднюю и заднюю обложки, потом закрывал.
– Небесный голос объявил, что всем людям позволено покаяться – кроме Ахера. Боюсь, это и была божественная справедливость.
Я оттянул воротник.
– Просто за то, что он усомнился?
Рабби Блум подошел к книжному шкафу, порылся в нем, достал “Кузари”[196] и вернулся за стол. “…А третий потерял веру в действие (исполнение заповедей), – прочел он, отыскав страницу, – оттого что погрузился в сферу разума, и сказал: все эти действия – лишь орудия, с помощью которых достигается эта духовная сфера, но раз я достиг ее, мне уже не нужно заботиться о действиях, предписываемых Торой”[197].
– Совсем как Ницше, – заметил Эван.
[196] Философское произведение раввина Иегуды Галеви.
[197] Иегуда Галеви. “Кузари”. Глава 3, № 65. Перевод Голды Липш.