Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Со временем задача по реализации Постановления Верховного Совета РФ для Генеральной прокуратуры значительно облегчилась. Написано достаточное количество воспоминаний (Б. Ельцина, А. Коржакова, С. Филатова, А. Суркова и др.), в которых авторы подробно описывают свою персонифицированную роль в государственном перевороте.

И наконец, последний момент. Для «другой стороны», так и не названной поименно, для составляющих ее конкретных лиц акт амнистии тоже имел свои политические и юридические последствия. Этот акт фактически выдал индульгенцию пришедшим к власти после государственного переворота «демократам» на любые беззакония. История свидетельствует, что безнаказанность преступников гибельна для общества и государства, порождает цепь новых преступлений. Масштабная бойня в Чечне – явление закономерное, освященное и «нашими» Генеральными прокурорами, однажды отступившими от буквы закона.

Появились в «демократическое» время и другие «прокуроры».

После октября 1993 г. в Администрации президента была создана комиссия во главе с бывшим народным депутатом РСФСР Алексеем Сурковым. Беседуя потом друг с другом, мы – те, кто попал в жернова этой «демократической» комиссии, – пришли к единодушному выводу, что более мерзкого типа для такого рода комиссии С. Филатову найти было трудно. Баллотировавшийся в народные депутаты как член КПСС А. Сурков моментально перекинулся во фракцию «Демократическая Россия».

В комиссию Суркова с удовольствием вошли бывшие народные депутаты РФ Светлана Умецкая, Станислав Шустов, Евгений Ким, Владимир Мананников. Этой комиссии было поручено отфильтровать народных депутатов и работников аппарата Верховного Совета РФ на тех, кто поддержал Б. Ельцина и его Указ № 1400, и тех, кто, по мнению «наших» прокуроров, должен был войти в «черные списки».

Прежде всего фильтраторы подготовили «Вопросник для допроса депутатов». Что там трибунал святой инквизиции или годы репрессий! Этот сексотный поминальник выглядит почище: на трех страницах убористого текста формулировались такие вопросы, что у нормального человека волосы дыбом встают:

– членом каких политических движений, партий являлся, место их дислокации, руководители, были ли в составе партии дружины, военные или полувоенные формирования, наличие оружия;

– голосовал(а) ли за назначение А. Руцкого исполняющим обязанности президента;

– участие в заседаниях Съезда, предлагалось ли депутатами, руководителями Съезда и в какой форме вооруженное сопротивление, организация противостояния, вооруженных формирований;

– известно ли что-либо о планах сторонников и руководителей Верховного Совета по захвату мэрии, «Останкино», других правительственных зданий, объектов связи; кем и когда разработан этот план;

– принимал(а) ли участие в прорыве оцепления на Смоленской площади и в районе Белого дома, кто из народных депутатов в этом участвовал;

– кто занимался агитацией в пользу руководителей Верховного Совета среди сотрудников, стоявших в оцеплении вокруг Белого дома;

– что известно о роли и действиях депутатов Чеботаревского, Воронина, Уражцева, Тарасова, Ребрикова, Бахтияровой, Сыроватко, Ворфоломеева, Исакова;

– кем осуществлялась охрана Хасбулатова, Руцкого, Баранникова, Ачалова, Дунаева, кого из охранников он (она) знает;

– кто командовал обороной Белого дома 4 октября 1993 г., и в частности какие команды поступали от Руцкого, Хасбулатова, Ачалова, Макашова, Дунаева, Баранникова.

И таких вопросов более 40.

Комиссия трудилась с похвальным усердием. Она провела 19 заседаний, рассмотрела участие в событиях «кровавой осени» 1993 г. 530 народных депутатов. Сквозь ее «фильтры» с трудом проходили даже вполне лояльные по отношению к режиму депутаты. Не прошел проверку на «благонадежность» – и получай запись в трудовую книжку: «Освобожден от работы на постоянной основе в Верховном Совете РФ в соответствии с Указом Президента РФ № 1400 без предоставления социальных гарантий, предусмотренных Указом Президента РФ № 1435».

Авторов этого вердикта нисколько не смущало, что такая запись является нарушением гражданских и трудовых прав. Трудовое законодательство не предусматривает увольнение «по указу президента». Налицо открытое ущемление прав гражданина. Но это в нормальном, правовом государстве, а не в России, где действовало только «указное право».

Девятое марта 1994 г. – уже после «принятия» новой ельцинской Конституции, проведения выборов в Федеральное собрание, объявления политической амнистии – «новый прокурор» – глава президентской администрации Сергей Филатов – издал распоряжение, в котором был подведен итог деятельности отечественных инквизиторов. Глава Администрации президента утвердил «черные списки», содержащие фамилии 151 народного депутата, лишенных «социальных гарантий» за то, что они не продались и до конца отстаивали Конституцию (Основной Закон) и законность. Распоряжение было доведено до представителей президента и руководителей органов исполнительной власти субъектов РФ. Многие местные чиновники, посмотрев трудовые книжки и сверившись с рекомендациями высшего руководства России, отказывались помогать народным депутатам в трудоустройстве. В «демократической» России распоряжение аппаратчика-прокурора действует реальнее, чем статьи Конституции о правах человека.

В марте 1994 г. по «заказу» руководителя Администрации президента С. Филатова[637] и.о. Генерального прокурора А. Ильюшенко сделал попытку опровергнуть решение Конституционного суда от 21 сентября 1993 г. Подчеркну, что первую подобную попытку С. Филатов сделал еще в бытность Генеральным прокурором А. Казанника. Уж как хотелось почти «главному демократу» доказать нелегитимность процедуры рассмотрения и голосования в Конституционном суде по вопросу о неконституционности Указа № 1400! Однако работники Генпрокуратуры честно выполнили свою задачу, отделавшись формальными отписками. Уже тогда у С. Филатова сложилось мнение, что А. Казанник не «наш прокурор».

Теперь же новый и.о. – «друг семьи» С. Филатова, что он, руководитель Администрации президента, постоянно подчеркивал журналистам, рьяно взялся за дело, пытаясь опровергнуть решение Конституционного суда. Каких только выжатых из пальца причин не было указано в заключении Генеральной прокуратуры! И то, что «заседание Конституционного суда не было подготовлено», и то, что «судьями не был определен порядок голосования», и то, что «имело место искажение Зорькиным В.Д. результатов голосования». Но все это не дало (и не могло дать!) оснований Генеральной прокуратуре отменить решение Конституционного суда. Единственное положение, за которое смогла проголосовать коллегия Генпрокуратуры, гласит: «С учетом несоблюдения приведенных выше требований Закона – заключение Конституционного суда РФ от 21 сентября 1993 г., по нашему мнению, подлежит пересмотру по инициативе самого Конституционного суда». Но Конституционный суд, к его чести, в соответствии с действующим законодательством до сих пор сам так и не пересмотрел свое заключение от 21 сентября 1993 г. Выводы Конституционного суда о государственном перевороте правомерны до сих пор!

Оценив деятельность «подвешенного» Генерального прокурора на протяжении восьми месяцев и убедившись в его абсолютной преданности, президент вновь попытался навязать Совету Федерации отвергнутого ранее А. Ильюшенко. Б. Ельцин возлагал на повторное голосование большие надежды. Даже прислал накануне голосования письмо на имя сенаторов, в котором сконцентрировал внимание на достоинствах претендента, прежде якобы не замеченных членами Совета Федерации. Теперь представлять его в верхнюю палату парламента был направлен лично руководитель Администрации президента Сергей Филатов.

Многие члены Совета Федерации РФ первого созыва были достаточно опытными политиками. Они хорошо понимали значимость прокуратуры и ее генерального. Помнили они и деятельность А. Ильюшенко в Контрольном управлении президента, в Межведомственной комиссии по борьбе с коррупцией, сфальсифицировавшей «дело» А. Руцкого, В. Баранникова, А. Дунаева. Уловили они и появившиеся у и.о. барские замашки, менторский тон, вседозволенность. Да и представлять генерального Б. Ельцин доверил С. Филатову, отношение к которому у многих членов Совета Федерации, помнивших его роль в событиях сентября – октября 1993 г., было весьма однозначное.

Результаты голосования: «за» назначение А. Ильюшенко Генеральным прокурором РФ – 72 при требуемых 89. Провал А. Ильюшенко в Совете Федерации, неутвердившем «карманного» генерального, был ударом не только для Б. Ельцина, но и публичной пощечиной для главы его Администрации С. Филатова. Президент был очень недоволен тем, что С. Филатов не сумел отстоять его кандидатуру. С этого момента отношение Б. Ельцина к С. Филатову существенно изменилось. Тогдашний Председатель Совета Федерации В. Шумейко в одном из интервью не преминул сказать, что повторное отрицательное голосование Совета Федерации по Генеральному прокурору не помешает А. Ильюшенко оставаться и.о. Нигде, мол, в Конституции не сказано, сколько может длиться и.о. Одно забыл этот «…божья роса», что в Конституции не предусмотрено никакого и.о. Генерального прокурора. «Гаранта Конституции» в очередной раз подставили, не предупредив, что все решения, принятые нелегитимным Генпрокурором, не имеют юридической силы и могут быть оспорены в судебном порядке.

Но в конечном счете Б. Ельцин, целых полтора года навязывавший А. Ильюшенко парламенту, вынужден был с позором освободить его от должности и.о.

С санкции уже не подведомственной А. Ильюшенко Генпрокуратуры против него 15 февраля 1995 г. было возбуждено уголовное дело по статьям 170 (злоупотребление властью или служебным положением) и 173 (получение взятки) Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вот как прокомментировал эту ситуацию бывший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры СССР, депутат Государственной Думы второго созыва Тельман Гдлян, которому дела о взятках известны не понаслышке. «У меня не было никакого сомнения, что Ильюшенко должен оказаться на скамье подсудимых. Слишком сомнительные морально-этические нормы были у этого человека, к тому же сказывалось отсутствие должного профессионализма, что в итоге и толкнуло его на преступный путь».

Относительно же перспектив дела А. Ильюшенко Тельман Хоренович сказал: «…Многое будет зависеть от того, инкриминируют ли Ильюшенко фальсификацию уголовного дела против Александра Руцкого или нет… Если вспомнят дело Руцкого, то может разгореться большой скандал, в ходе которого Ильюшенко может потянуть за собой и тех, по чьей указке он занимался, по сути, прямым уничтожением политических противников».

По чьей указке? Это интересный вопрос. По прошествии времени вскрылись многие факты относительно того, как расправлялись с политическими противниками.

К числу таких громких дел относятся «дело Руцкого» и «дело жен Баранникова – Дунаева».

[637] См.: Филатов С. Совершенно несекретно.