Осенняя поездка в прошлое: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Заявление.

Ввиду того, что я в настоящее время очень нуждаюсь в необходимой для меня одежде как-то: ботинках и пальто, настоящим прошу Вас оказать содействие в оказании мне помощи в размере 100 руб. Убедительно прошу не отказать в моей просьбе. 27/Х-36г. В. Геворский»,

и резолюция профкома о выдачи пособия в размере 100 руб. Из заявления следует, что в октябре, когда в Сибири уже стоит зима, у него нет ни ботинок, ни пальто и негде взять, а в то время старые вещи нельзя было найти даже на помойке. Их не выбрасывали, а носили до полного износа, а потом использовали одежду на лоскуты и тряпки, а обувь на заплатки. Таких заявлений за время учёбы В. Геворского несколько. Одновременно он пытался и подрабатывать, то лаборантом в институте, а с 4 курса уже фельдшером, в том числе и на летних каникулах .

По окончании института В. Геворский направляется по распределению на работу в областную судмедэкспертизу со следующей характеристикой:

Характеристика.

«Геворский Владимир Александрович, рождения 1912г, сын кустаря-одиночки, беспартийный, немец, холост, родители живут в УССР, Донецкой обл., г. Славянск. До поступления в институт окончил медрабфак. В Омский Мединститут поступил в 1935г. Успеваемость: отлично____%, хорошо____%, посредственно____%. За время пребывания в институте проявил себя активным и дисциплинированным студентом. С 1 по 5 курс участвовал в кружках художественной самодеятельности. Состояние здоровья удовлетворительное.

Директор О.М,И.

секретарь партбюро,

профком

8/III-40г».

Это типовая характеристика, даже проценты успеваемости не проставлены. Судя по зачётной книжке, учился В. Геворский в основном на «отлично», хотя по части дисциплины имел несколько взысканий за пропуски занятий без уважительной причины, утерю студенческого билета или вот такой поступок:

«Приказ № 31/1

по Омскому медицинскому институту от 4/ II-1936г.

Студенты 1 курса 95 группы Танков и Геворский, а также 1-го курса 80 группы Иванов и Тюкин, все четверо, проживающие в центральном общежитии, занимаются карточной игрой в деньги и не подчиняются коменданту т. Погибель.

Указанным студентам объявляю строгий выговор с предупреждением за нарушение правил внутреннего распорядка и карточную игру.

Выписки из приказа занести в личное дело каждому на указанных студентов и, кроме того, объявить по всем общежитиям.

п/п Директор ОМИ».

Это была обычная студенческая жизнь и наказание соответствующее. Хотя, если верить телевизионным и газетным шавкам – журналистам, облаивающих всё советское, в те годы этих студентов – комсомольцев должны были немедленно исключить из института и потом репрессировать: то есть расстрелять или сослать в лагеря за буржуазные игры в карты на деньги.

Но как видим, не всё было так, как сейчас мерзавцы пытаются внушить молодёжи, и В. Геворский был распределён на работу в судмедэкспертизу, куда и сейчас берут наиболее опытных врачей или отличившихся выпускников медвузов.

В судмедэкспертизе В. Геворский начал работать в должности эксперта-специалиста с окладом 411 рублей в месяц без предоставления жилья. Какие это деньги 411 рублей в месяц сейчас трудно судить, но можно отметить, что к 1940г жизнь людей в СССР вполне наладилась, были в достатке продукты питания, появились в свободной продаже одежда, товары широкого потребления, например велосипеды, патефоны и т.д. Обед в столовой стоил 1-2 рубля, да и из заявления В.А. Геворского о материальной помощи следует, что на 100 рублей можно было купить какие-то ботинки и пальто.

Кстати, в начале 1960-х годов, когда Иван Петрович начинал свою трудовую деятельность слесарем в авторемонтной мастерской, пожилые рабочие, вспоминая 40-е годы, говорили, что они никогда не жили так хорошо как перед войной.

К сожалению, архивы областной судмедэкспертизы, до 1946г включительно, утрачены при пожаре, поэтому восстановить какие-либо конкретные данные о работе В. Геворского там не представляется возможным.

Достоверно известно, что он проработал по распределению в судмедэкспертизе, положенные 3 года, вплоть до июня 1943года, после чего переехал в родной город Ивана Петровича и стал работать врачом в райбольнице.

Здесь необходимо сделать следующее пояснение. 22 июня 1941г фашистская Германия напала на СССР и началась Великая Отечественная война. С началом войны, все немцы, проживающие в западных областях СССР, были эвакуированы на восток – в Сибирь и Среднюю Азию. Они не могли служить в действующей армии (за редким исключением), работать на оборонных предприятиях и были поставлены на учёт в местных органах милиции, с необходимостью регулярно отмечаться в органах МВД по месту жительства. Немцам также запрещалось менять место жительства без специального разрешения. В остальном, каких-либо ограничений или репрессий в отношении немцев, проживающих в СССР, не проводилось, кроме, конечно, арестов по ложным доносам или при ведении ими подрывной деятельности в пользу Германии.

Аналогичные и более суровые меры в отношении лиц национальности противника применялись всеми воюющими странами. Например, после начала войны США с Японией в декабре 1941г все японцы, проживающие в США, были арестованы и вместе с семьями и детьми помещены в концентрационные лагеря, где и пробыли, кто выжил, вплоть до окончания войны, т.е. до конца 1945 года. В Англии все немцы, с началом бомбежек Лондона, были расстреляны в их квартирах и на улицах городов без суда и следствия.

Как видно, в демократических США и Англии в отношении японцев и немцев во время войны были приняты более суровые меры, чем в тоталитарном СССР в отношении немцев.

С этих позиций, переезд В. Геворского, немца по национальности и врача по специальности, на жительство из г. Омска, где было много оборонных предприятий, в сельский городок, где не было никакой промышленности, а до ближайшей железнодорожной станции было 70 км, представляется вполне оправданным: там было трудно, даже по доносу, обвинить его в подрывной деятельности в пользу Германии, тем более, что к лету 1943года уже было ясно, что войну Германия проиграет.

Но даже в этом городке подозрительное отношение к В. Геворскому во время войны сохранялось. Известен случай, когда на встречу Нового 1944 года руководство района пригласило руководителей и местную интеллигенцию: учителей и врачей, кто-то из врачей принес в пол-литровой бутылке спиртовую жидкость от вшей и оставил её в гардеробе в валенке. Когда, как всегда, всё что было приготовлено и принесено выпили, кто-то нашёл эту бутылку и, не разобравшись, её тоже выпили. Несколько человек отравились, но не смертельно.

Началось расследование, которое квалифицировало бытовое отравление как покушение на партийное руководство района и, конечно, первым обвинили В. Геворского – как немца по национальности. Хорошо, что врач, принёсший эту злополучную бутылку с жидкостью от вшей, признался, что это он принёс её, а те, кто отравился, признались, что нашли бутылку случайно в гардеробе в валенке и без лишних рассуждений выпили. Тем дело и ограничилось, но неприятный осадок и определённая подозрительность органов МВД к Геворскому, конечно, остались.

Как бы то ни было, но с июня 1943 года по март 1946г В. Геворский жил и работал на родине Ивана Петровича. Вначале он работал врачом-терапевтом, а потом специализировался на лечении малярии и туберкулёза – так его болезнь определила и его специализацию, как врача, а врач он был хороший. Об этом свидетельствуют его пациенты, некоторые из них даже через 40 лет с благодарностью отзывались о нём в личных беседах с его сыном – Иваном Петровичем. Очень хорошо отзывалась о нём врач Соловьёва, работавшая в то время, там же в райбольнице и ставшая впоследствии доктором медицинских наук, профессором, завкафедрой в Омском мединституте.