Осенняя поездка в прошлое: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

К сожалению, каких-либо дополнительных биографических данных о В. Геворском его пациенты и коллеги сообщить не смогли, а архивы райбольницы сгорели в 1980г. Опять пожар, как и в судмедэкспертизе, уничтожил биографические данные на Владимира Геворского.

Но кроме работы, даже во время войны, у людей была и личная жизнь. Осенью 1943г Владимир познакомился с девушкой Лидой, 1920г рождения, жительницей этого городка, работавшей в то время медсестрой фельдшерского пункта в селе, примерно 20км от райцентра. Медсестрой она проработала 2-3 месяца, а затем переучилась на воспитателя и до выхода на пенсию проработала в детских садах воспитателем, а затем и директором.

Лида родилась и выросла в этом городке, окончила среднюю школу, потом училась в областном сельхозинституте, но в 1942г на втором курсе из-за войны оставила учёбу, кончила курсы медсестёр, просилась на фронт, как и все порядочные люди, в то время, но призвана не была, по-видимому, из-за своего отца. Её отец Иван Петрович , 1885г рождения, дворянин, образование высшее, учитель, офицер, Георгиевский кавалер Первой мировой войны в 1935 году был по доносу ложно осужден на 10 лет лагерей и впоследствии в 1937 году, уже в лагере и также по доносу, расстрелян.

Её мать, в девичестве Щепанская Анна Антоновна, была дочерью купца Щепанского Антона Казимировича, владевшего до революции 1917г в городке паровой мельницей и маслозаводом, и крестьянки из ближнего села Соловьёвой Евдокии Платоновны. Анна Антоновна окончила в 1910г прогимназию в городке, где сейчас и находился Иван Петрович, а в 1916г Тобольское учительское училище и после ареста своего мужа, вплоть до выхода на пенсию работала учительницей начальных классов в родном городке Ивана Петровича, где она и закончила свой земной путь.

Знакомство отца и матери Ивана Петровича перешло в их гражданский брак, в результате которого и родился сын , имя и отчество которому были даны по деду – так Иван Петрович стал полным тёзкой своего деда.

Почему брак родителей не был оформлен официально, остаётся только гадать, но вероятно из-за отказа Анны Антоновны, потенциальной тёщи Геворского, и её можно понять. Жене репрессированного дворянина и царского офицера, к тому времени уже расстрелянного, но об этом ещё никто в семье не знал, да ещё получить в зятья немца, находящегося под надзором милиции во время войны с Германией – это уже слишком. А жениться и куда-либо уехать Владимир тоже не мог, так как находился под надзором милиции, как немец. Из-за отсутствия собственного жилья, Лидия с ребёнком жила вместе с матерью в деревенском доме, куда вход Геворскому был ограничен, а сам он проживал тоже на съёмной квартире, вернее комнате.

Такие неустроенные отношения продолжались более полутора лет. Не видя выхода, Владимир Геворский стал злоупотреблять алкоголем, что, однако, не сказывалось на его профессиональной деятельности.

Например, в 1945г он получил патент врача частной практики, что давало право вести платный приём пациентов и их лечение, также платное, на дому. В те годы к частной практике допускались врачи с учёными степенями и хорошо зарекомендовавшие себя врачи высокой квалификации после сдачи соответствующих экзаменов и получения патента. Это ещё раз подтверждает высокую репутацию Геворского, как врача.

А сразу после войны положение усложнилось тем, что вернулся с фронта живший неподалёку парень, ставший советским офицером, член партии (ВКПБ – впоследствии КПСС) имеющий ранения и награды, из крестьян, который стал ухаживать за Лидией, несмотря на наличие у неё ребёнка и гражданского мужа.

Иногда происходило примерно следующее. Приходит Владимир в дом к Лидии, а там сидит сосед-фронтовик, который и говорит ему: «Что ты сюда пришёл? Уходи». На что Геворский отвечает: « У меня здесь сын и жена, а вот что ты тут сидишь?» А тот отвечает: « Вот сижу и буду сидеть, а таких как ты, фрицев, я на фронте бил».

С окончанием войны, с немцев сняли надзор и можно было Геворскому уехать, но куда и с кем? Известно, что весной 1946г к нему приезжал его отец, посмотреть на внука, но и ему уладить ситуацию не удалось, в том числе и из-за пристрастия Геворского к выпивке. К тому же Владимир, как выяснилось позднее, в это время уже был болен туберкулёзом в скрытой форме, но скрывал это, а как врач, занимавшийся лечением этой болезни, он знал, что дни его сочтены, что он уже не может быть надёжной опорой жене и сыну. Он принял решение уехать из городка, пока болезнь не развилась, и не было ещё опасности заражения окружающих и близких ему людей.

В общем, летом 1946г Лидия согласилась выйти замуж за соседа фронтовика, который пообещал взять к себе и её сына. Как пел Владимир Высоцкий: «Мол всё пойму и с дитём тебя возьму и пошла она к нему как в тюрьму». Через год у них родился общий сын, а сын Геворского остался жить у бабушки, и лет до 7 ему не разрешалось даже заходить в дом к матери, хотя пройти нужно было метров 200 по сельской улице. Со временем, конечно, он стал посещать мать, а потом и приезжать в гости в отпуск, когда стал жить самостоятельно, но это отдельная история.

Перед замужеством Лидии – матери Ивана Петровича, когда уже всё было решено, весной 1946г уехал из городка и его отец: Владимир Геворский, сначала в распоряжение облздрава, оттуда он переехал, в Таджикистан , где и умер в 1948 году от туберкулёза лёгких, которым он, болевший малярией, заразился от лечимых им больных.

О смерти В. Геворского сообщила женщина, ухаживавшая за ним в последний год жизни, письмом, адресованным сыну Геворского.

Вот это письмо:

«Дорогой мальчик! Ты ещё очень, очень маленький, ты не сможешь понять того горя, которое произошло сегодня.

Сегодня, 7 сентября 1948 года в 8 часов вечера не стало твоего папы, он ушёл из жизни, злая смерть вырвала у нас его. Ты помнишь своего папу? Сохрани о нём самые светлые воспоминания, он был у тебя очень хорошим. Он очень любил тебя, он ожидал, когда ты станешь старше, когда ты будешь понимать, чтобы воспитывать тебя. Теперь у тебя остались только мама, слушайся её, будь хорошим мальчиком, будь только таким, каким был твой папа. Папа честно прожил свою короткую жизнь.

Учись деточка, хорошенько, много читай, будь честным, порядочным человеком, этим ты выполнишь все желания твоего папочки.

Мама сохранит тебе это письмо, и ты поймёшь его, когда подрастёшь.

А пока расти скорей, скорей. Желаю тебе много счастья, оставайся здоровым.

Любящая тебя тётя Люда».

Вот и вся жизнь Владимира Геворского, длиной в 36 лет. Конечно это основные вехи, а его многие личные качества и поступки так и остались неизвестными его сыну.

И краткое заключение.

Человек, биографию которого частично восстановил его сын: по отрывочным сведениям и архивным данным, прожил непростую и короткую жизнь в переломные годы становления Советского Союза. Являясь чужим по национальности, он упорным трудом и настойчивостью выбился из нищеты, получил высшее образование и стал врачом, о котором и спустя более 40 лет благодарно вспоминали его бывшие пациенты, которым он вернул здоровье, потеряв своё. А врачом он был каких-то 6 лет. Многие ли из нас за 6 лет работы смогут оставить такую память? Конечно, нет. И это говорит о его незаурядных способностях как врача.

Он самостоятельно выучился играть на фортепиано, гитаре и некоторых других музыкальных инструментах и, по отзывам, имел абсолютный музыкальный слух. Находясь под постоянным гнётом жизненных обстоятельств, он не утратил человеческого достоинства, не преклонялся перед невеждами и проходимцами, занимавшими руководящие посты и решавшими судьбы людей, а занимался учёбой и работой по гуманной специальности врача. К сожалению, неизлечимая болезнь и трудные условия жизни того времени оборвали его жизнь в 36 лет, но это была достойная жизнь достойного человека.

Иван Петрович потом часто сожалел, что не начал поиски сведений об отце раньше, когда были ещё живы люди, знавшие отца, целы архивы и была единая страна – СССР, что позволяло обратиться в любые архивы на территории этой страны. А теперь в самостоятельных странах – осколках СССР, добраться до архивов невозможно. Но молодость беспечна и разумом зрелости не исправить ошибки молодости.

XXI

На следующее утро, Иван Петрович с семьёй брата собрались в дорогу на свою родину. Поехали на машине брата, который став безработным, стал свободным от времени. Возможно, безработица это и есть свобода в понимании демократов. Уж как они хулят прежнюю обязанность всех трудиться и лозунг советской власти: « Кто не работает – тот не ест». Сейчас, именно неработающие мошенники пьют и жрут в три горла и всё благодаря демократии.

В поездку увязались жена брата и его дочь с внучкой – экипаж машины сформировался полностью. Погода по-прежнему стояла спокойная, теплая и солнечная.

Ехали не спеша, так как разбитая дорога не позволяла быстрой и безопасной езды. Здесь, в глубинке области, вдали от магистральных дорог, разруха и опустошение земли виделись постоянно и повсеместно. Окрестные поля и луга заросли бурьяном и молодыми деревцами берёзы и осины. На местах когда-то больших деревень оставались лишь по несколько жилых домов. Земля совсем обезлюдела и затихла в ожидании новых, чуждых ей переселенцев.