Песнь дружбы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Свернув с проселка, они миновали узенькие мостки; дорога пошла в гору.

— Это уже Борн, наше поле, — сказал Герман.

Дождь перестал, но здесь, наверху, поля были покрыты туманом: в десяти шагах ничего уже нельзя было разглядеть.

— Тут болотистый луг, — объяснил Герман. — Надо будет прорыть новые канавы для стока воды.

Вдруг Антон, шедший рядом с Германом, остановился и стал принюхиваться.

— Гарью пахнет! — сказал он.

— Гарью?

— Да, гарью.

— Озеро иногда пахнет так в дождливую погоду. Это болотные газы.

Рыжий, который редко открывал рот, внезапно проговорил басом над самым ухом Германа:

— И здоровый же тут, видать, пожар был, ребята! Вдруг они очутились перед широко раскрытыми воротами, и в ту же минуту Герман исчез.

— Это Борн! — услышали они его голос, прозвучавший как-то неестественно, словно издалека, и показавшийся им незнакомым. — Проклятый туман! Ты видишь дом, Антон?

Антон, в котором было метр восемьдесят сантиметров, выпрямился во весь рост и напряг зрение, стараясь проникнуть взглядом сквозь туман. Он хорошо знал, как выглядит дом: Герман сотни раз показывал ему фотографию, которую постоянно носил в кармане. Это было вытянутое одноэтажное старомодное здание со странной отвесной крышей, каких теперь уже не строят. Он различил несколько высоких голых деревьев, терявшихся в тумане, но ни дома, ни других строений не было видно. Не оставалось никаких сомнений в том, что здесь был пожар; едкий запах гари ощущался осязаемо близко.

— Из-за этого тумана ничего не разберешь, — сказал Антон, стараясь говорить как можно более равнодушно. — Пожар тут, конечно, был, но ты не тревожься, Герман; должно быть, сгорел какой-нибудь сарай.

Тявкнула собачонка. В тумане появился желтоватый отсвет, но и теперь никаких строений не было видно. Испуганно взвизгнул женский голос.

— Послушай, Герман, обожди, не волнуйся, ничего ведь не видно!

3

— О, господи, о, господи боже мой! — произнес визгливый женский голос и перешел в жалобный плач. Затем они услышали голос Германа, по-прежнему странно отдаленный. Потом хлопнула дверь.

А они стояли, промокшие до костей, дрожащие от холода. Веселенькая история! Прощай, свинина, прощайте, капуста, картошка и настойка! «Братской трапезе», о которой столько раз писал старый Фасбиндер, сегодня, как видно, не бывать. А они были так голодны и измучены, что с трудом держались на ногах.

— Вот бедняга-то Герман! — сказал Антон, и голос его впервые зазвучал тихо. — Сначала умер старик, а потом и усадьба сгорела!

— Тут, как видно, полыхало вовсю! Должно быть и скотина сгорела. Воняет горелым мясом, — послышался в тумане хриплый голос Рыжего.

Некоторое время все молчали, затем раздался громовой бас Карла-кузнеца:

— Уж если захочет судьба уничтожить человека, так она его уничтожит! — сокрушенно проговорил он.

— Три упряжки лошадей было в хозяйстве! — сказал Антон не без торжественности. — Двенадцать коров стояло в хлеву, дюжина свиней!

Все молчали. Подумать только: три упряжки, двенадцать коров, дюжина свиней! Чего уж тут говорить!

— А пожар, видать, был нешуточный! — зазвучал снова в тумане голос Рыжего. — Палеными перьями воняет. Старые деревья, наверное, тоже горели.

— Да, бедняга Герман!

Они услышали голос Германа.

— Заходите сюда! — позвал он.

Они ощупью побрели на голос. Собачонка — это была Ведьма, такса Бабетты, — вдруг перестала тявкать и завизжала: Карл-кузнец наткнулся на нее.