Литературное досье Николая Островского: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

"…В отношении художественной литературы, хоть целый ряд книг не заслуживает того, чтобы украшать советскую тематику, но организация юного читателя вокруг книги имеет свою ценность. Через год-два, может быть, удастся найти более ценную тему".

Этой темой, на мой взгляд, и стала книга Николая Островского, вышедшая как раз через два года после упомянутого совещания. Правда, к этому времени Кострова уже сняли с руководящей должности. Этому предшествовало Постановление Бюро ЦК ВЛКСМ о "Комсомольской правде", состоявшееся 8 августа 1929 г. В нём, в частности, отмечалось:

"…Родственной ошибкам тт. Шацкина и Стэна является ошибка т. Кострова – ответственного редактора "Молодой гвардии", который защитой лозунга "Создания широкой массовой организации бедноты в деревне" – на деле способствует популяризации идеи крестьянского союза, идущей в разрез классовой политики партии в деревне…

Дальнейшее участие в "Комсомольской правде" в качестве авторов по различным темам тт. Шацкина, Стэна, Ксенофонтова, Кострова, допустивших ряд ошибочных положений в своих статьях, производить только с одобрения Секретариата ЦК ВЛКСМ.

С целью обеспечения выдержанной партийной линии в работе газеты "Комсомольская правда" и журнала "Молодая гвардия" пересмотреть существующий состав редакций этих органов.

Обсудить на следующем заседании Бюро ЦК ВЛКСМ персональный состав этих редакций".

Состав, разумеется, пересмотрели. В протоколе № 109 от 9 августа 1929 г. заседания Бюро ЦК ВЛКСМ первым пунктом записано:

"Освободить т. Кострова от работы ответственного редактора журнала "Молодая гвардия", предоставив ему отпуск на 2 месяца".

Следующим пунктом решения его обязанности временно возлагались на т. Андреева.

Таким образом, встреча Островского с Костровым, если она была, могла состояться в период до августа 1929 г., после чего Костров уже не был редактором журнала "Молодая гвардия".

Но вот 9 октября 1930 г. Бюро ЦК ВЛКСМ назначает редактором журнала "Молодая гвардия" Виктора Кина, а параграфе седьмом того же постановления говорится о тов. Кострове:

"а) Поручить комиссии в составе тт. Салтанова (председатель), Троицкого, Нилина, Круль и Высоцкого в ближайшее время организовать траурный вечер ЦК, МК ВЛКСМ и редакции газеты "Комсомольская Правда", посвящённый памяти Кострова.

б) Предложить комиссии предоставить в Бюро ЦК ВЛКСМ свои соображения об использовании литературного наследства тов. Кострова и о выпуске сборника его трудов

в) Поручить комиссии обсудить вопрос о возможности создания в высших учебных заведениях специальных стипендий имени тов. Кострова

г) Передложить МК ВЛКСМ в память о Кострове назвать его именем одну из вновь отстроенных крупных школ ФЗУ в Москве

д) Поручить Одесскому райкому ЛКСМУ в целях увековечивания памяти о тов. Кострове назвать его именем одно из культурых учреждений города

е) Признать необходимым, чтобы все произведения тов. Кострова и воспоминания о нём опубликовывались и издавались только с ведома комиссии, утверждённой настоящим решением Бюро ЦК ВЛКСМ".

Вот таким решением ЦК ВЛКСМ, можно сказать, реабилитировало Кострова, как бы забывая о недавнем снятии его с должности ответственного редактора журнала.

Что же это был за человек Костров, с которым Островский, по-видимому, встречался, но о котором он ничего нигде не писал? Неужели этот человек просто не заинтересовал Островского, который очень легко сходился с людьми для него интересными? Но в том-то и дело, что не так. Костров был весьма легендарной личностью и хорошо известной в комсомоле того времени.

Тарас Костров – так его звали при жизни, так он проходил по всем комсомольским документам. На самом деле это псевдоним Александра Сергеевича Мартыновского. Вот что писала о своём бывшем редакторе "Комсомольская Правда" в официальном некрологе после смерти Кострова.

"Тарас Костров (Сергей Александрович Мартыновский) родился в 1901 году в Читинской тюрьме. Отец его народоволец, мать – социал-демократка (Мартыновская).

Октябрьская революция застаёт Тараса в Одессе в 4-5 классе гимназии. Уже там, будучи пятнадцатилетним юнцом, он принимает активное участие в работе союза рабочей молодёжи.

В 1919 году Костров вступает в коммунистическую партию и работает в редакции одесского "Коммуниста" и в одесском парткоме. Спустя некоторое время деникинцы занимают Одессу. Партия оставляет Кострова редактором подпольной газеты, одновременно секретарём РК. Молодой, ещё не искушённый в боях большевик, становится одним из активных бойцов одесского подполья, руководя подпольной газетой, тираж которой достигает трёх с половиной тысяч.

После этого Тарас работает в Политотделе Красной Армии, одновременно избирается членом харьковского губкома.

С Х съезда партии он добровольцем едет в Донбасс, где работает секретарём луганского партийного комитета. В 1922 году ЦК КП(б)У посылает Кострова в Киев редактором "Пролетарской Правды", где он работает в течение двух лет.

В Киеве он с большевистским упорством берётся за организацию рабкоровского движения, которое в то время начинает только что возникать. В 1923 году Костров переходит на работу в Харьков членом редколлегии газеты Коммунист. Там он, наряду с работой в газете, ведёт усиленную работу по выращиванию пролетарских писательских кадров".

На этом моменте я позволю себе прервать цитирование некролога и напомнить читателю, что в 1924 г. Николай Островский тоже был в Харькове, попав по направлению ЦК комсомола Украины на лечение в медико-механический институт, о котором вспоминал так: "Вошёл туда на своих ногах – вышел на костылях".

Как раз в это время выращиванием пролетарских писателей в Харькове занимается Тарас Костров. Мог ли Островский познакомиться с ним в Харькове? Вполне мог, но сведений таких пока не найдено. Костров был всего на три года старше Островского. Они легко подружились бы, знай Николай легендарную биографию Кострова. И очень даже может быть, что они были друзьями, ведь у Островского были довольно тесные связи с комсомольским руководством Украины. Но письма или другие подтверждающие этот факт документы где-то, возможно, лежат и ждут своих открывателей.

Костров, болевший серьёзно астмой, умер в Гаграх 18 сентября 1930 года. Это значит, что до своей смерти он мог встретиться с Островским и иметь с ним беседу о его литературных планах. А то, что смерть застала его неожиданно в разгар его кипучей деятельности, подтверждали его товарищи по комсомолу, которые писали в прощальном слове "Пламенный боец", опубликованном в "Комсомольской Правде" 19 сентября 1930 г, то есть на следующий день после ухода из жизни соратника по борьбе:

"… Не стало Тараса. Всего за несколько дней до смерти он, со всей присущей ему энергией и большевистской страстностью ушёл с головой в изучение новой растущей социалистической деревни. Не смотря на свою болезнь, этот неутомимый боец армии социалистической стройки использовал свой отпуск для поездки по колхозам.