Литературное досье Николая Островского: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Бюрократическая машина, в которой и в те времена часто побеждали подкупы и блат, начинает выводить из себя человека слепого, прикованного к постели, не имеющего ни малейшей возможности самому ворваться в чей-то кабинет и ударить кулаком по столу. Мечтая только об одном – успеть в этой жизни сделать что-то для молодёжи, и только ради осуществления своих благородных целей прося квартиру в Москве, отчаявшись, он уже не просто пишет, а кричит всей душой в письме Финкельштейну:

"… Вся эта квартирная канитель надоела мне до чёртиков, и я, признаюсь, не радуюсь победам, не огорчаюсь поражениям. Противно всё это и вредно, так как мешает творческой работе.

Цель моей жизни – литература, и если я этого не выполню, то какая же польза из всего остального? Я думаю, лучше жить в уборной и написать книгу, нежели два года добиваться квартиры и из-за этого ничего не написать. Тем более недопустимо отвлекаться, потому что моя жизнь – это считанные дни.

Каждое поражение бьёт меня в лицо – мешает мыслить, выбивает из равновесия. Это дорогая цена, и я готов свирепо плюнуть на всё это дело и беречь спокой, писать страницу за страницей и продолжать своё дело. Пусть рвачи пролезают, занимают квартиры, мне от этого не жарко. Место бойца на фронте, а не в тыловых склочных дырах.

Я боюсь, что моё имя стало футбольным мячом, который группа товарищей упорно стремится забить в ворота Моссовета или другого жилищного комбината, но не менее упорные вратари отбивают все атаки с ловкостью и мастерством, достойным лучшего применения. Мне эта игра осточертела. Прошу, убеждаю, требую – береги моё имя, Миша, брось бомбардировать бюрократов-тупиц. Ты правильно поступаешь, когда думаешь, что не надо унижаться.

Ведь цель жизни не в квартире. Нужно оправдать доверие и надежды партии. Пока есть силы, нужно написать молодежи пару книг…"

И он пишет. В феврале готовы три главы. Но название романа писателем ещё не утверждено. В апреле, отвечая на запрос "Комсомольской правды", говорит, что название "придёт само собой, когда книга будет написана", а завершение её планируется в августе.

Но болезнь непрерывно атакует молодого не желающего никак сдаться писателя. Островский пишет Солдатову о своей борьбе с этим его злейшим врагом:

"Ещё никогда она мне так не мешала, как сейчас. Пойми, друже, сколько хороших писем-призывов к творчеству, к работе, и вдруг эта буза. Зато я и ополчился на неё во всю. Поднял на ноги всех более-менее знающих эскулапов, узнал, что всё-таки двусторонний плеврит, невроз, отразившийся сильно на сердце, да и вообще левое лёгкое шалит; как видишь, штука не совсем хорошая. Но не дрейфь, Толюша! Выберусь, не я буду, коль не урву у жизни ещё хоть год, закончить все мои обязательства перед партией, а там и помирать не страшно".

К июню написаны первые пять глав. Врачей что-то опять обеспокоило в здоровье писателя, и они заставили его отдыхать до июля. С августа намечается начать публикацию нового романа в журнале "Молодая гвардия". Островский обещает, кроме первых пяти глав, прислать полтора печатных листа отработанного текста в июле, два – в августе и последние полтора – в сентябре. Таким образом, роман должен был выйти из печати в 1935 году, но появился целиком лишь спустя год.

В одном из июльских писем Островского Трофимову читаем:

"Состояние моего здоровья резко ухудшилось. Сейчас я во власти врачей, которые вливают в меня искусственное здоровье, пока что без успеха. Такое бандитское поведение тела разрушает мои рабочие планы. Работа замедлилась. Вместо 12 часов я работаю только три и то с большим напряжением".

Между тем, первые главы нового романа, названного всё-таки "Рождённые бурей", уже печатаются в газете "Сочинская правда", в украинском журнале "Молодняк" и в журнале "Молодая гвардия". Готовится публикация в журнале "Смена". В это же время Островский работает с М.Б. Зацем над киносценарием по книге "Как закалялась сталь", пишет ответ на рецензию Б. Дайреджиева, принимает многочисленных посетителей. Но его рабочие планы ширятся, и теперь ему кажется мало установленных ранее сроков жизни. Он не может согласиться с приближением смерти и в письме Караваевой 2 августа 1935 г. сообщает ей:

"Тысячи писем, полученных мной со всех концов Союза, зовут меня в наступление, а я занят ликвидацией внутреннего мятежа. Не смотря на всю опасность, я, конечно, не погибну и на этот раз хотя бы уж потому, что я не выполнил данное мне партией задание. Я обязан написать "Рождённые бурей". И не просто написать, а вложить в эту книгу огонь своего сердца. Я должен написать (то есть соучаствовать) сценарий по роману "Как закалялась сталь". Должен написать книгу для детей – "Детство Павки". И непременно книгу о счастье Павки Корчагина. Это, при напряжённой большевистской работе, – пять лет. Вот минимум моей жизни, на который я должен ориентироваться".

1 октября 1935 г. ЦИК СССР постановил: Наградить орденом Ленина писателя Островского Николая Алексеевича, бывшего активного комсомольца, героического участника гражданской войны, потерявшего в борьбе за Советскую власть здоровье, самоотверженно продолжающего оружием художественного слова борьбу за дело социализма, автора талантливого произведения "Как закалялась сталь".

Островский счастлив.

Он пишет благодарственное письмо Сталину. И, казалось бы, можно уже не волноваться. Есть признание, слава, деньги, выделяется по распоряжению Сталина квартира в Москве, строится дача в Сочи. Но писатель запрограммирован всеми мыслями только на работу. 17 октября он предупреждает в письме Финкельштейна:

"В Москву я думаю приехать в первой половине ноября.

Моё здоровье неважное. Я устал. Сейчас нужно накопить силы для переезда. Надо сделать всё, чтобы в Москве никто не знал, где я буду жить.

Иначе я не смогу работать от бесконечных посещений и разговоров. Я превратился в "честного болтуна". Не могу уделить ни одной минуты работе, которую мне поручила партия. На это мне сурово указали два члена ЦК ВКП(б) (Имеются в виду Г.И. Петровский и Л.З. Мехлис) и предложили заняться делом, закрыв доступ бесконечным посетителям. Я это сделал. Доступ закрыт. В Москве необходимо сделать то же самое.

Ты не подумай, что я зазнался или что-нибудь в этом роде. Но у меня несколько капель физических сил, и преступно расходовать их на пустозвонство. Больше этого не будет".

Отъезд в Москву задержался до декабря из-за предстоявшего вручения писателю ордена Ленина, которое по просьбе Сочинского горкома партии состоялось в их городе 27 ноября, и против переезда были врачи.

Но никакие события не могли отвлечь Островского от главной мысли, о чём он пишет Караваевой:

"В генеральном штабе РККА и в редакции "Истории гражданской войны" мне обещано всемерное содействие в деле изучения материалов о войне с белополяками. У меня был товарищ Эйдеман (Председатель Центрального совета содействия авиации и флоту) и секретарь товарища Ворошилова. Они подтвердили это обещание. При таких условиях есть надежда, что роман будет документально крепко сшит".

И вот, наконец, Москва. Сколько возможностей, а, может, и новых книг было потеряно, пока месяцами решался вопрос о переезде. Но решилось-таки, и можно продолжать работать. В начале января уже заканчивается седьмая глава, а в конце месяца – восьмая. В феврале пишется пропущенная шестая глава. Темп необычайно высок. Работа идёт "в среднем по 12 часов в день".

Написанное почти сразу публикуется в журнале "Молодая гвардия" №№ 5,6, берётся нарасхват другими редакциями. Но всех желающих публиковать новый роман Островского автор адресует тогда ещё главному редактору, а впоследствии директору издательства "Молодой большевик" К.Д. Трофимову, с которым давно ведёт переписку, высказывая явное желание первоочередного издания романа на Украине. Ещё в феврале 1935 г., когда была надежда быстро закончить книгу, в письме Трофимову пишется следующее:

"… Я продолжаю работу над новым романом. Уже в основном готовы три главы. Я хочу поговорить с Вами о переводчике нового романа. Я знаю, что Вы загружены так, как только можно загрузиться, и всё же ставлю этот вопрос. Не могли бы Вы быть этим переводчиком? Я посылал бы Вам из месяца в месяц по одной главе, и к августу книга была бы уже переведена и готова к печати. Я хотел бы, чтобы она вышла раньше русского издания".

Спустя полтора месяца, Островский пишет ему же:

"… Через десять-двенадцать дней отпечатаю на, машинке после окончательной правки, четыре первые главы романа "Рождённые бурей" (название условное), примерно четыре с половиной печатных листа. Во-первых, Вы сможете сделать предварительную оценку начала новой книги. Сделать свои замечания, передать их мне, если Вы найдёте кое-что недостаточным и т.п.