Литературное досье Николая Островского: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Первое – включить в тематический план 1935 года дешёвое переиздание "Як гартувалася сталь" (украинское название "Как закалялась сталь" прим. авт.);

Второе – заключить соглашение на издание новой книги под условным названием "Рождённые бурей", размером приблизительно пятнадцать печатных листов. Тема книги – борьба за Советскую Украину, период 1919-20 годы. Книга для юношества. Возможно, революционно-романтического характера…

Новую книгу я Вам напишу на русском языке, поэтому Вы учтите свои расходы на перевод. Срок представления рукописи – сентябрь 1935 года, возможно раньше, но это неизвестно".

Островский несколько переоценил свои физические возможности. Работа была завершена на год позже. Он не учёл силу болезней и не только…

Роман планируется им писать на документальной основе. Однако для этого нужна литература, которой в Сочи нет. И писатель стремиться в Москву. Он просит своих друзей приложить все силы и помочь ему перебраться в столицу, где всегда можно найти нужные книги и консультации старших товарищей. Но проблемы с книгами и переездом решались не так скоро, как хотелось.

Из письма Николаю Новикову от 4.12.34 г. мы узнаём:

"С Москвой дела не движутся ни вперёд ни взад. В ожидании результата взялся за работу, систематически работаю изо дня в день. Есть квалифицированный секретарь, и дела продвигаются вперёд. Всё-таки с материалом плохо дело обстоит. Никто ни одной книги не высылает. Может, ты что где выкопаешь насчёт гражданской войны и войны с белополяками, пришли тогда мне, буду очень рад".

Теперь главными темами переписки с друзьями стали книги и Москва.

Читаем в письме М.З.Финкельштейну и Ц.Б.Абезгауз, написанном в октябре 1934г.:

"…Теперь о переезде в Москву. Соня Стесина пишет. Группа писателей: Караваева, Серафимович, Мате Залка, Колосов и ЦК <ВЛКСМ> написали в Моссовет письмо к тов. Мельбарду о скорейшем разрешении квартирной проблемы. Колосов взялся за это дело".

А.А. Жигиревой 13 октября 1934 г.:

"Со дня на день ожидаю известий из Москвы: там поднята борьба за моё возвращение в Москву на зиму. Дело за квартирой".

Б.Г. Мархлевской 17 октября 1934 г.:

"Если только моя мечта сбудется и я вернусь в Москву, то буду искренне рад с Вами видеться и слушать Ваши живые рассказы о незабываемом прошлом, о тех, кем гордится Коминтерн и наша молодёжь, кто всю свою жизнь отдал пролетарской революции.

Я же сделаю всё, чтобы хоть частичку этого великого прошлого записать художественным словом".

Последнее особенно важно. Ведь "дорогой товарищ Мархлевская", как обращался к ней Островский, является женой польского революционера, и её консультации по истории революционного движения в Польше очень нужны были в работе над романом "Рождённые бурей".

Но вот зима приближается, а надежда на скорый переезд удаляется. В следующем письме Мархлевской в конце ноября Островский чётко обрисовывает вставшие перед ним проблемы:

"Итак в Москве собрались действующие силы, и я ожидаю решения этого вопроса. Конечно, квартирная проблема чрезвычайно сложна, и решить её далеко не лёгкая задача.

Как бы то ни было, но я должен приступить к своей работе и вот здесь сразу же натыкаюсь на полное отсутствие исторического материала, то есть у меня нет книг, брошюр, статей военного и политического характера, охватывающих период 1918, 1919, 1920 годы в наших взаимоотношениях с Польшей. То, что есть в моей памяти от давно прочитанного, виденного и слышанного, недостаточно для основы политического романа. Нужно прочесть всё заново, продумать и обобщить.

Я буду Вам очень благодарен, если Вы сможете узнать у товарища Буткевича или у других работников, знающих это, список книг, изданных на русском языке по интересующим меня вопросам, и где их можно купить.

Возможно, есть переведенные с польского на русский язык мемуары Пилсудского или какого-либо иного белопольского лидера. Проработать эту фашистскую литературу мне было бы полезно. Врага надо изучать, тогда вернее будет удар. Особенно важно мне рассказать о первых ростках и собирании сил братской компартии Польши.

Конечно, никакая книга не может мне заменить живой рассказ о живых людях; живые люди в художественном произведении почти всё. Вот почему мне так нужна Москва, нужны и Вы, и те польские большевики, с которыми Вы меня познакомили бы".

Сидя у моря и, как говорится, ожидая погоды, Островский переживает. Не имея возможности вплотную приступить к работе над романом, он пишет письма друзьям и в них прокручивает ещё и ещё раз рождающиеся идеи, как бы проверяя их пером.

"Мой новый роман будет антифашистским, этот политический роман требует большой подготовки и изучения ситуации того времени. В Сочи я ничего полезного не могу достать, вот почему я так стремлюсь в Москву, где в моём распоряжении будут: архивный материал, необходимые книги, а главное – знакомство с целым рядом польских большевиков.

Ты спрашиваешь, что я делал летом? Я учился, много читал, продумывал детали будущей работы, редактировал второе издание и проч., но ничего капитального не сделал. Стою на пороге новой работы, но неизвестность связывает руки, скорее бы выяснилось, и тогда приступлю к работе".

Это строки из письма Жигиревой в ноябре. А в начале декабря Островский уже понимает, что Москвы ему в эту зиму не видать, но, по счастью, к этому времени получена часть нужных книг: "Война с белополяками", "Гражданская война 1918-21 годов", "Первая конная на польском фронте, 20 г.", "Записки о гражданской войне" Антонова-Овсеенко. Островский уходит с головой в работу, и 25 декабря он с радостью пишет своему новому другу Анатолию Солдатову, с которым познакомился здесь же в Сочи на заседаниях литературного кружка:

"Толюша! Письмо получил. Несколько слов о своей жизни. Вчерне написана первая глава и половина второй. Хочешь знать, что у меня хорошего? Это симпатичнейший из всех, какие у меня были ранее, секретарь. А кто, не скажу, хоть ты его прекрасно знаешь. Только благодаря ему и написана первая глава, иначе у меня не нашлось бы сил взяться за перо, ожидая каждый день решения Москвы.

Теперь я приучаю себя считать сражение проигранным и перестаю фантазировать. Все силы постепенно передвигаются на творческий фронт, предполагая, что центром действий будет Сочи…"

А в феврале 1935 года Островский пишет редактору издательства "Молодая гвардия" Ревеке Шпунт:

"Дело с моим переездом в Москву провалилось. Квартиры не достали. По общему совету я пошёл на следующее мероприятие: вступил в члены жилкооператива писателей. Пай – 18 т.р., из них 5 т.р. уже внёс, очистив все счета в издательстве, пять надо внести в ближайшем будущем, остальные потом. Квартиру обещают осенью. Это туманный срок! И, по словам доков, можно быть уверенным, что не получишь, ибо есть спортсмены более ловкие. Но я не чемпион по блату".