– Не переживай, он простил тебя: ты же попросил прощения там, у могилы… молодец, хорошо сделал. Не ищи её там: она с Алексеем. Он утешит её…
Наумов остолбенел, на секунду забыв, куда шёл.
– Живи спокойно, воспитывай сына, – продолжала тем временем бормотать старуха в зелёном платке. – Назови сына в его честь, он просил за тебя…
"Она с Алексеем… – жаркая волна прилила в голову Александра Николаевича. – Джульетта ушла вслед за Ромео…" Он уходил быстро прочь от этой нищенки.
На могиле никого не было. Наумов немного отдышался. Голова снова начинала ясно мыслить. "Хорош! Он – технарь и реалист – поверил словам какой-то сумасшедшей старухи". "Воспитывай сына! Дарико не сможет больше иметь детей, а другой жены у него не будет, – горько усмехнулся Наумов. – Неувязочка вышла с предсказанием!"
* * *
Она обошла весь дом: ни инвалидного кресла, ни Вэйса нигде не было. Лея надела сапожки и вышла во двор. Вэйс подтягивался на турнике. Мышцы ритмично сокращались, как будто и не напрягаясь совсем. Потом, по системе турников, он перебрался на брусья и продолжил отжимания на них. Лея, как заворожённая, смотрела на тренировку Уварова. В конце, обессилев, он ловко приземлился обратно в кресло, взял полотенце, вытер пот и увидел девушку. Она посмотрела на него, опустила глаза и едва слышно сказала:
– Я пообещала ему, что…
Вэйс понял:
– Первая хорошая новость за это утро.
– Вэйс! Помоги мне… – вдруг попросила она. – Научи, как начать жить. Маленькими шажками… Что мне делать?
– Ну, для начала, зайти в дом и приготовить что-нибудь поесть.
– А ты?
– А у меня ещё пара подходов.
Когда он вернулся в дом, ароматы с кухни проникли во все комнаты, включая ванную. Поэтому на душ Уваров не стал тратить много времени, сразу зарулил на кухню. Его ждали горячие бутерброды, яичница с беконом, салат.
– Вот. Всё, что нашла в холодильнике…
– А я почему-то думал, что он пустой… – удивлённо протянул Вэйс, усаживаясь за стол. – Я прощаю Ватутину забытое пиво!
Лея только немного поковырялась в салате.
– Ты почему ничего не ешь?! – упёрся в неё взглядом Алекс.
– Не хочется… Да и не занималась уже сутки. Ты-то вон потренировался.
Лея натянула ворот водолазки до середины лица, будто хотела спрятаться, остались только глаза: глубокие и печальные.
– Вы каждый день занимаетесь? – поинтересовался Вэйс, вспомнив её стопы.
– Да.
– А если нет репетиции и спектакля?
– Всё равно приходим. Разминка у станка обязательна, иначе слабеют мышцы.
Уваров подумал, что ему неплохо бы увеличить нагрузку. Она опять ушла в себя, стала похожа на тень.
– Родным не звонила?
– Нет. У меня что-то с телефоном.
– Так разрядился поди.
– Нет, он влажный был. Может, в грязь или мокрый снег упал. Я не помню.