Я вздохнула с облегчением, радуясь, что он наконец оставил меня в покое. Работы было невпроворот, и откладывать больше было некуда. Но мысли мои улетучились еще дальше обычного, и я все никак не могла сконцентрироваться. Меня охватило несвойственное мне оживление, которого я уже давно не испытывала, погрязнув в болоте вялости и скуки. И я знала, чем это было вызвано.
Я никак не могла выбросить из головы брошенные невзначай слова Кевина, заставившие все внутри меня перевернуться. Они неожиданно зацепили какие-то глубинные струны в моей душе, которые, как мне казалось, давно уже окаменели и покрылись ржавчиной. Но сейчас они робко дрогнули, и пока еще едва ощутимый, но все больше набирающий силу гул волной прокатился по моему телу, словно сигнал к пробуждению.
Словив себя на том, что я уже минут десять остекленевшим взглядом смотрю в монитор, я резко откинулась на спинку кресла и оттолкнула его от стола, отъехав поближе к окну и спасительному потоку воздуха. Нет, эта мысль решительно не даст мне покоя, пока я не обдумаю ее.
«С твоими данными тебе бы работать моделью», – сказал Кевин. Что ж, а ведь это было отличным решением. Странно, что мне самой это ни разу не пришло в голову. Я была высокого роста, подходящих параметров, с длинными белокурыми волосами и милыми чертами. У меня были все данные, чтоб стать моделью. Нет, серьезно, а почему бы и нет? Разве я хуже, чем множество девушек, чьи лица я мельком замечала на вывесках магазинов, страницах глянцевых журналов и билбордах на улицах Манхэттена? Я всегда довольно критично себя оценивала, но здесь я могла ответить вполне определенно, что нет, я ничем не уступала большинству из них, кроме того обстоятельства, что им подвернулся счастливый случай.
Передо мной одна за другой вставали все открывшиеся передо мной перспективы. Ведь модельный бизнес – это огромная индустрия, которая постоянно находится в поиске новых лиц. В современном мире там найдется ниша абсолютно для любого типажа, пусть даже самого экзотического и неординарного. А уж я-то, с моими правильными чертами, точно не должна испытывать недостатка в заинтересованности.
Размышляя так, я приходила во все большее возбуждение. И как же я раньше об этом не подумала? Ведь эта дорога может привести меня прямиком к моей мечте. Все обстоятельства говорили в ее пользу. Во-первых, в модельной индустрии далеко не так необходим профессиональный опыт, как в актерстве, а, следовательно, у меня больше шансов. Во-вторых, это интересная, творческая деятельность, которая позволит мне перевоплощаться в самые разные образы, как я того и хотела! Кроме того, я смогу путешествовать, постоянно менять обстановку, что было мне сейчас просто необходимо. Я ясно видела, насколько работа в редакции постепенно уничтожала во мне все живое. Нет, это точно не для меня. Такая, как я, должна постоянно познавать все новое, посещать новые места, видеть новые лица, дышать полной грудью. Вот, что такое жизнь!
И, наконец, самым весомым доводом было то, что многие модели, научившись работать в кадре, уходили в актрисы и прославляли свое имя. Что, если и я поступлю так же? Когда у меня за плечами будет опыт успешных фотосессий, я больше не буду никем. Возможно, я даже смогу познакомиться с кем-то, кто введет меня в нужный круг. И тогда у меня появится шанс. Ооо, тогда от меня будет уже не так-то просто отмахнуться! Пусть не прямым, но окольным путем я приду к своей цели.
Столь долго сковывающие все мои чувства лед стремительно таял под лучами разгоравшегося во мне солнца надежды. Я стремительно переживала новый расцвет. Все мои засохшие и развеявшиеся сухой пылью мечты воскресли и засияли с новой силой. Я снова увидела путеводную звезду новой цели, которая теперь, как мне казалось, была значительно ближе, чем раньше.
Я представила всю эту картину настолько красочно и реалистично, что все окружавшее меня – выбеленные стены, заваленный бумагами стол, прямоугольник дверь на против – показалось мне ненастоящим и иллюзорным. Мое нахождение здесь было попросту неестественно. Даже не великого ума Кевин заметил, что я не должна быть здесь. Этот не забивающий себе ничем серьезным голову парень, к которому я относилась с легким презрением, вдруг показался мне пророком, указавшим мне правильный путь в момент, когда я уже совершенно увязла в пучине безотрадной хандры. И этот знак я не намерена игнорировать. Никто не может позволить себе не обращать внимания на знамения свыше. И я не совершу снова старой ошибки.
Я знала, что нужно было делать. Больше никаких волнений, сомнений, метаний. Только уверенность в себе, только беспрерывный путь к цели. От мечтательности я перешла к настойчивой жажде действий. А действовала я так решительно, словно кто-то шептал мне на ухо, как нужно поступать. И, перво-наперво, я должна составить портфолио и разослать его по модельным агентствам.
Буквально на следующий день я уже просмотрела профили множества фотографов города, выбирая, к кому бы обратиться. Я подошла к этому делу крайне щепетильно. Ведь я должна была получить не просто стопку фотографий. Нет уж, от этого портфолио зависела вся моя возможная карьера. На этот раз я не собираюсь затеряться среди общей массы. Я должна была приковывать к себе взгляды. Я должна завоевать свое место под солнцем.
Мне нужен был не просто хороший фотограф, не просто профессионал своего дела. Мне нужен был человек, с которым я смогла бы установить тесный контакт, человек, которому я смогла бы открыться. Человек, умеющий проникнуть за внешнюю оболочку. Тот, который отобразит не только мое лицо, но и мою душу. Я потратила уйму времени, перечитала множество отзывов, но, кажется, мне все же удалось наткнуться на подходящего фотографа.
Вот так вот я и нашла Брайана.
Глава 11
Мне казалось, что все года, последующие за съемками на Роквэй стрит, изгладились из моей жизни, как будто их и не было. Мною овладело то же лихорадочное возбуждение, что и в то время. Я была необычайно оживлена и улыбчива, что с удивлением отметили даже несколько моих коллег по работе, спрашивая, что приводит меня в такое отличное расположение духа. Я лишь отмахивалась и отвечала какими-то короткими фразами. На меня начали посматривать с ноткой неодобрения. Не знаю уж, почему, но пребывание в хорошем настроении и отсутствие панических переживаний по поводу горящих дедлайнов считалось здесь едва ли не дурным тоном.
Кевин явно принимал мое переменившееся отношение к нему за явный и неприкрытый флирт, и с удвоенной энергий приглашал меня «залететь» вместе с ним на баночку пива или в кино. Бедняга, он и не догадывался, что моя благосклонность объяснялась тем, что его невзначай брошенные слова буквально вернули меня к жизни. Ну как теперь я могла на наго злиться!
Впрочем, меня не волновали ни Кевин, ни коллеги. Новым, прояснившимся взглядом я с отвращением смотрела на постоянную озабоченность, угнетенность, апатию и пассивную озлобленность работающих вместе со мной людей, которые ничего не видели дальше своих бумаг и мониторов. Теперь мне было еще труднее находиться на рабочем месте, и каждый день я в спешке убегала оттуда, как из стен концлагеря. Тесный офис буквально душил меня, стены давили. Работу я начала выполнять спустя рукава, даже не вдумываясь в то, что делаю. Мысленно я была уже далеко отсюда, а на сотрудников редакции смотрела с жалостливым презрением, словно мне было доступно то, что не доступно им. Я была человеком, который очнулся ото сна и сбросил оковы, а они так и были спаяны ими по рукам и ногам, заточенные в клетку крохотного мирка редакции. И, что было самое для меня самое непонятное, кажется, всех это вполне устраивало.
Я же теперь жила словно в двух параллельных измерениях. В одном я продолжала пять дней в неделю приходить в редакцию, проводя там восемь часов, с 10.00 до 18.00. Однако она уже не угнетала меня так, как раньше, ведь мысленно меня там и близко не было. Я знала, что вскоре покину это место навсегда ради своей новой вожделенной жизни, которая когда-то ускользнула от меня.
В другом же измерении я просматривала все модельные агентства Нью Йорка и ознакамливалась с их требованиями. И тут неожиданно возникло небольшое препятствие. В общем и целом, у меня были подходящие рост (хотя желательно бы на пару сантиметров выше, но тут уж ничего не поделаешь) и параметры фигуры, вот только объем бедер… Конечно, благодаря постоянному контролю за питанием и тренировкам я была в отличной форме, но… Боже, я даже представить себе не могла, что девушки такого высокого роста должны быть настолько худыми! Мне срочно нужно было похудеть в бедрах как минимум на три сантиметра. Но необходимость быстро сбросить вес меня не пугала, благо опыт у меня был.
Так что теперь я снова взялась за регулярные ежедневные тренировки. Ела я только мюсли без сахара, каши без соли, зеленые овощи и натуральные йогурты с нулевым процентом жирности. Быстрые углеводы пугали меня даже больше, чем эпидемия чумы в 16 веке. Я перестала даже изредка покупать себе сладости, чтоб тело не отекало и выглядело как можно более сухим и подтянутым. Несмотря на это, я была бодра и полна сил. Осознание того, что у меня снова есть смысл, есть, к чему стремиться, подстегивало меня и во много раз умножало жизненную энергию. Чем меньше я съедала, тем более приподнято себя чувствовала, ведь это приближало меня к цели. Чем больше я контролировала вес своего тела, тем больше я уверялась, что полностью контролирую свой путь к успеху. Теперь мне казалось, что я близка к нему, как никогда, и я решительно, отчаянно, изо всех сил устремлялась вперед.
Похудела я довольно быстро, и, хоть мне и казалось, что результат еще далеко не идеальный, но тянуть дальше у меня не хватило терпения. Я жаждала действий.
Как я уже говорила, после тщательных поисков я нашла подходящего, как мне хотелось верить, фотографа. Не сказать, чтоб он пользовался широкой популярностью, да у меня бы и не хватило средств на услуги такого человека. Тысяч восторженных отзывов, как у многих других, у него тоже не было. Если честно, я вообще наткнулась на страничку его студии совершенно случайно. Я обратила внимание на то, что многие клиенты (в основном, это были девушки) писали обширные комментарии о том, как тонко он передает саму суть, насколько легко с ним работается и как сильно он располагает к себе. Ну что ж, кажется, это именно то, что мне нужно. Цены тоже меня вполне устроили. Кажется, этот человек, если он действительно так хорош, не слишком задирает по этому поводу нос, и мне это понравилось. Надеюсь только, восторг девушек был вызван только его профессиональными качествами. Я не намеревалась отвлекаться ни на что другое. Слишком многое зависело от этого портфолио, и я собиралась сделать все возможное и невозможное, чтоб оно было более чем достойным.
Я набрала указанный на сайте номер фотографа, которого звали Брайан Тернер. Мне ответила его ассистентка, которая искусственно-дружелюбным голосом поинтересовалась, какого рода услуги мне необходимы. Я объяснила, что мне нужно создать модельное портфолио. Уж не знаю почему, однако я вдруг смутилась, произнеся это. Создалось впечатление, что, заявив вслух о своем намерении, я обнажила душу и представила на всеобщее обозрение все свои тщательно оберегаемые от чужих взглядов и ушей надежды. Так складывается, что, когда мы начинаем в голос заявлять о своих мечтах, они разом теряют долю своего очарования, превращаясь в скупую формулировку цели, а формулировка цели всегда пугает, так как требует немедленного приступления к действиям. Так вот, стоило мне произнести это, как меня вдруг охватили трепет и неуверенность. По телу пробежал скользкий холодок, однако я постаралась взять себя в руки, прогнав это неприятное мимолетное чувство, и вести дальнейший разговор как можно более непринужденно.
Однако душевные бури, которые разыгрываются у нас глубоко внутри, проходят незамеченными для остального мира. А он, как правило, не дожидается, пока мы разберемся в себе и придём в чувство. Ассистентка, ничуть не изменившись в интонации, тем же искусственным голосом спросила, сколько фотографий я хочу сделать, и объяснила, что для создания полноценного портфолио лучше будет провести несколько фотосессий в разные дни, чтоб я могла восстановить силы. Я вполне согласилась с ней, и девушка, быстро просмотрев график Брайана Тернера, сообщила, что у него есть свободное время на следующей неделе, в среду, на 13.00. Решив взять больничный на работе, я ответила, что меня все абсолютно устраивает. Теперь оставалось лишь дождаться этого дня.
***
И вот, в назначенный день, ровно в 14.50 я стояла перед студией фотографа Брайана Тернера (по тому, что я в кое-то веки пришла заранее, можно было оценить степень ответственности, с которой я подошла к этой встрече). Студия размещалась в стоявшем в отдалении от крупных торговых магазинов небольшом здании в не самом оживленном районе. Она не бросалась в глаза и не блистала огромными заманчивыми вывесками, обещающими создать потрясающие качественные снимки, которые запечатлят лучшие моменты вашей жизни. Надпись над студией просто, лаконично и недвусмысленно гласила: «Фотостудия Брайана Тернера». Немного ниже была размещена табличка с перечислением всех видов съемок, которые осуществляет фотограф.
Несмотря на неприметный внешний вид, недостатка в клиентах у мистера Тернера, судя по всему, не было. Стоило мне только подойти, как стеклянная дверь открылась, и из студии вышла девушка с блуждающей на лице одухотворенной улыбкой и немного отсутствующим видом, словно мыслями она все еще находилась внутри. Я проводила ее взглядом, пожала плечами и вошла внутрь, сопровождаемая звоном хрустальных колокольчиков над дверью.
Маленькая уютная приемная была ярко освещена. Вдоль всей стены тянулись глубокое кресла и уютный диван с широкими круглыми подлокотниками. На стеклянном столике перед диваном стояла вазочка с конфетами. Вместо глянцевых журналов, которые обычно украшают журнальные столики, там лежала большая книга по истории искусства с яркими картинками, отображающими самые знаменитые произведения разных эпох. Хм. Довольно своеобразный выбор.
Меня уже поджидала фальшиво улыбающаяся ассистентка. Это была неопределенного возраста женщина с четко прорисованными бровями, очень белой кожей, бледноватыми губами и забранными в пучок, чересчур прилизанными волосами. Как по мне, это прическа делала ее похожей на скелет с голым белым черепом.
– Добро пожаловать в фотостудию Брайана Тернера, – хорошо поставленным, заученным голосом поприветствовала она меня. – Меня зовут Марта Бейкер. А вы…?