В моменты скуки я утешала себя тем, что ради любой цели нужно чем-то жертвовать. Я говорила себе, что, хоть в прошлом году я и веселилась, как никогда в жизни, но не продвинулась вперед ни на шаг. К тому же, успеха обычно добиваются в одиночестве, а я решительно настроила себя на блистательный взлет. Ободренная таким ходом мыслей, все свободное от колледжа и работы в кофейне время я посвящала тому, что регистрировалась на всевозможных бесплатных порталах и группах по поиску актеров, и отправляла свои заявления.
Я больше, чем когда-либо, стала озабочена своим внешним видом. Я перестала осветлять волосы и решила снова отпустить их. Хорошо, что отрастали они довольно быстро и уже почти достигали талии. Благодаря тому, что я больше не шлялась ночи напролет по всему городу, у меня пропали болезненные тени под глазами и стал гораздо свежее цвет лица. Однако мне не нравился обхват моих бедер, да и вообще, не мешало бы немного похудеть.
Я не стала откладывать дела в долгий ящик и сразу же по приезду записалась в ближайший фитнесс-центр. Я перечитала множество информации по различным диетам, но уже вскоре была совершенно сбита с толку, что же мне следует исключать из своего рациона: жиры, белки или углеводы. Однако категоричным и неоспоримым было одно: от эклеров с нежным заварным кремом и шоколадных маффинов с ореховой начинкой придется отказаться. Так что теперь каждое утро я варила цельнозерновые овсяные хлопья на воде, добавляя туда орехи и сухофрукты, а по вечерам уныло ковыряла листья салата и цветную капусту. Проходя мимо пекарен и кондитерских, я стоически поворачивала голову в другую сторону, стараясь игнорировать соблазнительные запахи.
Мои старания не пропали даром, и совсем скоро я каждое утро горделиво рассматривала в зеркале свой плоский живот и тонкую талию. Бедра меня уже практически устраивали, но еще было куда стремится. Охваченная жаждой еще более эффектных результатов, я, наверное, совсем перестала чувствовать меру, потому что каждое утро после тренировки я просыпалась с такой болью, словно меня методично избивали всю ночь напролет. Кажется, все же стоило обратиться за помощью к частному тренеру, а не заниматься самой… Но тогда мне пришлось бы выходить на работу еще и на выходные, ведь денег и так катастрофически не хватало. Конечно, я могла бы попросить у родителей, но тогда у них бы возникли вопросы, откуда у меня такие растраты – они отправляли мне вполне достаточно на карманные расходы. Поэтому я продолжала до середины ночи просматривать, как правильно выполнять упражнения для подтянутых ягодиц и стройных ног, и читать о самых эффективных продуктах для похудения. После таких бессонных ночей я просыпалась с отекшим лицом и жуткими синяками под глазами. Вскоре я совершенно извелась и начала изучать все это на лекциях, чтоб высыпаться по ночам.
Но, несмотря на все мои усилия, все заявки на участие в пробах оставались без ответа. Первые недели я не волновалась по этому поводу, прекрасно понимая, что порой на сотни заявок приходится только один ответ, и нужно запастись терпением. Однако, когда прошло уже два месяца, я начала понемногу впадать в панику. Конечно, я утешала себя тем, что даже успешные актрисы не могли месяцами получить самую посредственную роль, и продолжала с неослабевающей энергией.
Но ситуация так и не сдвигалась с мертвой точки: мой профиль довольно часто просматривали, меня благодарили за оставленные заявления и иногда (очень редко) обещали связаться в случае заинтересованности. Я так и не получила ни одного предложения, но все же вера в обязательный успех не ослабевала.
Постепенно уклад моей жизни свелся к четко упорядоченной схеме: после пробуждения я пила теплую воду с лимоном, спешила на лекции, во время которых по обыкновению просматривала новые кастинги и планировала программу тренировок в тренажерном зале, отправлялась на работу и оставалась там до 7 вечера, затем, превозмогая усталость, бежала на тренировку, чтоб успеть до закрытия, и только потом возвращалась домой. Там у меня оставалось совсем немного времени, чтоб съесть свой скудный ужин, состоящий из натурального йогурта с высоким содержанием белка и ягод, сделать необходимые задания по учебе (в половине случаев я просто откладывала их на следующий день) и проверить почту на наличие ответов на оставленные заявки. Спать я ложилась обязательно до полуночи, чтоб не проснуться на следующее утро с красными, как у зомби, глазами, и огромными мешками под ними. Впрочем, во всем моем плотном графике был и неоспоримый плюс – у меня не оставалось времени, чтоб скучать и переживать об отсутствии друзей. У меня были дела и поважнее.
Но вот уже и закончился зимний учебный семестр, а никаких видимых перемен не наблюдалось. Мне все так же не приходило никаких приглашений, и я все так же продолжала работать в осточертевшей мне кофейне. Первые месяцы я сравнительно легко переносила эту монотонную работу, потому что была уверена, что вот-вот меня пригласят сниматься в кино, и я уйду из этого места.
Однако время шло, и я постепенно начала терять надежду. Я все больше впадала в уныние и растерянность, совершенно не зная, что мне делать. Что, если все это время я была в плену ужасного заблуждения? Что если все мои мечты – действительно всего лишь пустые фантазии, которым нет места в реальности? Что, если все мои усилия, диеты, изнуряющие тренировки, работа в этом отвратительном месте, множество потраченного на поиски кастингов времени в ущерб учебе, постоянная усталость и накопившееся долги практически по всем предметам – все это пустая жертва на алтаре моих фантазий?
Я чувствовала себя потерянной, преданной, опустошенной. Чувство безнадежности все более охватывало меня. Что же мне делать дальше? Так и продолжить жить в постоянном ожидании? Я испытывала примерно те же эмоции, как путешественник, который обошел половину земного шара в поисках сокровищ, а обнаружил лишь сундук с трухой.
Всю свою жизнь я мечтала о том, что так или иначе я стану актрисой. Я рисовала себе эту картину в мельчайших подробностях. Вся моя жизнь будет проходить в съемках, репетициях, читках сценария и поездках. А в свободное время я буду посещать театры, выставки и благотворительные вечера. Я буду носить красивые платья, рассказывать интервьюерам, от какого кутюрье мой наряд, и советовать юным и неуверенным в себе девушкам, какой когда-то была я, что мечты обязательно сбываются – нужно лишь смело шагнуть к своей цели. Я настолько красочно представляла это, что уже сама уверилась в реальности этой жизни. Я даже не раздумывала над тем, что буду делать при другом развитии событий.
Сейчас же, когда все мои планы терпели разительный крах, я обнаружила, что стою в тупике. Все мои физические и душевные силы были сосредоточены лишь на одной цели, и, если она исчезнет, я даже не могла себе представить, как дальше я буду жить. Буду работать корреспонденткой в какой-то ужасно скучной конторе? Вести колонку об экономической ситуации в стране? Брать интервью о людей, которыми хочу быть?
Что ж, в таком случае мне незачем быть худой и красивой, так что я могу радоваться – мне не придется ходить в тренажерный зал и изнурять себя диетами. Я смогу покупать себя сколько угодно эклеров и кексов и носить джинсы 8-го размера. Я смогу быть толстой, с синяками под глазами, ужасной кожей и сухими волосами. Это уже не будет иметь никакого значения. Я все равно не буду сниматься в кино и не буду никому интересна. Никого не будет волновать, как там я выгляжу.
С каждым днем я все больше и больше накручивала себя, и вскоре мною овладел настоящий ужас. Я остро чувствовала бессмысленность всего происходящего вокруг, однако продолжала стоически сопротивляться этому. Свой возрастающий страх я буквально физически заталкивала обратно, чтоб не позволить себе опустить руки. Чем больше меня захватывали мрачные мысли о том, что никогда я не стану актрисой, тем больше я истощала себя диетами и тренировками. Стремление все к большей худобе изгоняло из головы этот постоянно гложущий меня страх, ведь я была так истощена, что у меня просто не оставалось сил переживать об этом. Тренировки постепенно стали для меня новой зависимостью, ведь это позволяло мне убежать от жестокой реальности так же, как это делали в прошлом году вечеринки и алкоголь. Жесткий контроль над своим телом стал для меня своеобразной компенсацией того, что все остальные мои планы полностью выходили из-под моего контроля.
И вот сейчас, в этот сырой январский день, я уныло готовила очередную чашечку кофе и с нетерпением ожидала конца смены. Как назло, на работе стрелки часов ползли с черепашьей скоростью, как будто их приклеили к стене. В животе уже который раз укоризненно заурчало – кажется, в последний раз я перекусила между второй и третьей лекцией в колледже йогуртом с ореховой гранолой без сахара. После смены поесть вряд ли удастся – на сегодня у меня запланирована тренировка. Предыдущую пришлось пропустить, ведь я вынуждена была наконец перестать игнорировать гигантское количество долгов по учебе. Целый вечер и ночь я готовила проект на тему «Значение прессы в войне между Севером и Югом 1861-1865 гг» и заканчивала реферат о стадиях развития журналистики в 19-20 веке. Но в этот раз увильнуть не удастся. А это значит, что поесть я смогу не раньше, чем через час после тренировки. А, учитывая, что будет уже как минимум 10 часов вечера, я смогу позволить себе лишь несколько соцветий брокколи или яблоко. Разумеется, все эти соображения не могли сделать моего настроения лучше, так что следующей клиентке я сунула ее латте на обезжиренном молоке довольно таки агрессивно. Она недовольно посмотрела на меня и быстро расплатилась, не оставив чаевых.
Слава Богу, смена подошла к концу до того, как от злости, подкрепленной сосущей пустотой в желудке, я не выплеснула кофе кому-то в лицо. Падал неприятный мокрый снег, который таял, едва соприкоснувшись с грязным асфальтом. Свет тусклых фонарей плохо освещал землю, поэтому я то и дело, ругаясь, с мерзким чавканьем вступала в лужу. Скоро мои ноги совсем промокли. Не знаю, было ли мое дурное расположение духа причиной, или сегодня все высшие силы обратились против меня, однако чаевых сегодня не было совсем, а зарплата ожидалась лишь через неделю. Все присланные родителями деньги я давно спустила на тренажерный зал и несколько салонных процедур для волос (после частых осветлений в прошлом году они нуждались в тщательном уходе), так что сейчас я не могла позволить себе разъезжать на такси. Я остановилась на ближайшей автобусной остановке, зябко запахивая шарф на обнаженной шее и чувствуя себя отвратительно из-за промокших ног. От мысли, что мне еще нужно ехать на тренировку, я внутренне застонала.
Общественный автобус должен был подъехать только через двенадцать минут, так что, чтоб скоротать время, я достала телефон и начала привычно пролистывать почтовый ящик. Как всегда, ничего утешительного. Я чувствовала себя так ужасно, что даже не испытала никакой досады по этому поводу. Я собиралась уже засунуть телефон обратно, когда вдруг мне в глаза бросилось сообщение, не замеченное ранее между рассылкой с еженедельными скидками от Барнис и очередным заданием от преподавательницы по общественной коммуникации. Сердце мое забилось быстрее. Я дрожащим пальцем нажала на экран и прочитала следующее:
«Уважаемая мисс Летиция Дэвис!
Мы получили Ваше заявление на участие в съемках романтической драмы «Когда над Манхэттеном взойдет солнце» и рады сообщить, что Ваша кандидатура нам подходит. Приглашаем Вас 15 января в 11.30 на Роквэй стрит, 41. Форма одежды: повседневная.
С уважением,
Вильям Миллер,
режиссер «Голд Филм Кампани».»
Мне стоило огромных усилий не выронить телефон из рук.
***
Просто удивительно, как может одно единственное сообщение, состоящее из десятка слов, в мгновение ока полностью изменить твое душевное состояние и преобразить мир вокруг. Мрачный вечер, холодный ветер с колючими хлопьями снега, грязная остановка и вгрызающийся в меня железными зубьями голод – все это перестало существовать. Внутри меня словно зажглось яркое пламя, которое осветило мир вокруг золотистыми всполохами ни с чем не сравнимого счастья. Словно во сне, я увидела приближающийся автобус, в оранжевом свете фар которого плясали снежинки, и забралась внутрь, даже не понимая, что делаю и в нужный ли автобус сажусь.
Ноги мелко дрожали, поэтому, не доверяя им, я поскорее опустилась на жесткое сиденье. Достав телефон, я снова и снова перечитывала короткое уведомление. От переизбытка эмоций кровь с утроенной скоростью циркулировала по жилам, руки не слушались, а глаза затмевала пелена. Неужели, именно в тот момент, когда я уже совсем отчаялась, провидение наконец-то протянуло мне руку?! Мне казалось, что меня окатили ушатом ледяной воды, заставив прийти в чувство. Я пережила резкий скачок от абсолютнейшей апатии до возбужденной энергичности, как разомлевший от знойной, иссушающей жары человек, резко погрузившийся в освежающие воды океана. Я чувствовала, что снова живу.
Сейчас, когда я наконец получила столь заветное приглашение, мне показалось странным, что я могла сомневаться в этом. Ведь это было моим предназначением. Разумеется, никак иначе и не могло произойти. Сила моего желания была настолько велика, что просто не допускала другого варианта событий. Поддерживающий меня внутренний огонек, который едва тлел в последние месяцы, вспыхнул испепеляющим пламенем. Я чувствовала в себе такую энергию, что, дай мне волю, я могла бы перешагнуть города и океаны. То, о чем я мечтала долгие годы, наконец сбылось, и я могла снова вздохнуть полной грудью. Могла ли я предположить, что солнце удачи засияет мне в этот промозглый, серый январский день?
Я поняла, что мне срочно нужно успокоиться и вернуть себе способность здраво соображать. Лучшим средством в таких случаях для меня был тренажерный зал, так что я направлялась по адресу. К счастью, я все-таки села в нужный автобус, и двадцать минут спустя уже нырнула в спасательное тепло помещения, продемонстрировала администратору за стойкой карточку месячного абонемента, взяла ключ от своего шкафчика и проследовала в примерочную. Там я достала свои леггинсы, короткий топ и кроссовки и начала переодеваться.
Обычно я переодевалась перед зеркалом, отмечая, насколько поменялась моя фигура в результате интенсивных тренировок. Положительные результаты были единственным поощрением, заставлявшим меня проводить в зале по два часа и есть одну овсянку и овощи. Сегодня я особенно тщательно рассматривала себя в зеркало, и осмотр совсем не удовлетворил меня. Как, интересно, всего несколько дней назад бедра казались мне вполне худыми? Неужели я успела поправиться с того времени?! Кожа на животе выглядит дряблой. В электрическом свете примерочной лицо казалось серым, а синяки под глазами особенно сильно выраженными. Проклятая учеба, это из-за нее я не могла нормально выспаться ночью!
Вдруг меня окатила ледяная волна страха и отвращения к себе. Никто не впустит меня на съемочную площадку с такими лицом и громадными бедрами, это было совершенно ясно! Нужно было срочно что-то делать, и делать в ближайшие несколько дней!