– Я очень рад, что нашел тебя – говорил оруженосец – в эти минуты я совершенно спокоен. Пусть завтра Солнце не встанет из-за горизонта. Пусть Луна упадет на землю. Мне все равно.
– Не волнуйся. Солнце встанет строго по расписанию, а Луна будет болтаться до скончания времен.
– Да, вот только конец времен наступит совсем уже скоро.
– О чем ты говоришь?
– Я не справился. Не смог вернуть все на свои места. Герцог, Мерлин и Переговорщик выйдут из тюрьмы не раньше, чем через пару месяцев. А теперь еще эти солдаты Махмуда Паши… Я не говорю уже о Нострадамусе. Он затерялся где-то на просторах современного мира и мне никогда его не найти. Мы оба знаем, к чему все это приведет. Мы изменили будущее. Скоро жди апокалипсиса.
Йорик только улыбнулся.
– Не волнуйся, не будет никакого апокалипсиса. Будем жить почти также, как и раньше. И, будь уверен, наши потомки тоже будут жить, не подозревая о том, что их жизнь была наглым образом изменена. Окружающий нас мир подобен реке. Ты можешь выкопать для нее новое русло, чтобы она текла поближе к твоему поместью, но через сто лет она вернется на свое место. Так и мир. Раны, которые мы ему наносим, перемещаясь во времени, легко затягиваются так, что и следа не остается. Время подобно снежной лавине. Ничто не в силах ее остановить. Посмотри ночью на звезды. Посмотри на себя. Ты – песчинка во вселенной. Неужели ты думаешь, что способен с нею расправится. Я совершенно не понимаю, как это происходит, на каких физических принципах основано. Но я знаю одно: время – гораздо более гибкий инструмент, чем мы можем себе предположить. И стерпеть оно может гораздо больше, чем нам кажется. Сам вспомни, сколько ошибок ты допустил раньше, когда путешествовал? И ничего. Катастрофы не произошло. Будущее немножечко поменялось, но в целом все так, как и прежде. А Мерлин? Сколько раз он отправлялся в будущее и в прошлое. Представляешь, каких дел он натворил со своей дырявой памятью? Как ты думаешь, что из-за этого случилось? Ничего!
– То есть ты хочешь сказать, что бы не произошло, все вернется на круги своя?
– Может, и не вернется, но ничего страшного уж точно не произойдет.
– Что же мне делать?
– Ничего. Хочешь, поживи здесь. Хочешь – возвращайся домой. Все образуется само собой.
– А ты?
– Мне и здесь хорошо. Я давно понял, что не создан для средних веков. Современность – вот моя стихия. И Люси с ребенком здесь тоже лучше.
– Но на наш замок того и гляди нападет войско герцогини.
Йорик только вздохнул:
– Что же, значит такова судьба. Забудь.
– Нет. Прости. Пусть там грязно, свирепствуют болезни, а люди грубы и невежественны – это моя родина. И я вернусь.
– Как знаешь.
Жака немного обидело равнодушие собеседника. Ведь это была и его родина. Он посмотрел на Йорика, но тот уже не обращал на гостя никакого внимания. Он достал с полки книгу и внимательно ее читал. Жак понял, что здесь ему ничего не добиться. Он не прощаясь вышел из дома и направился к автобусной остановке.
– Что же, думал он. Значит, я один. Пусть я маленькая песчинка в бесконечной вселенной. Пусть, я не смогу изменить ход истории. Это не значит, что нужно сидеть, сложа руки и смотреть, как рушится твой мир. Не тот бесконечный и вечный мир, в котором живут люди, и светят звезды, а тот мир, который вокруг него. Тот мир, в котором молочник по утрам приносит ему молоко, в замке обитают его друзья: герцог, Мерлин, Йорик – такие несовершенные и средневековые, но такие милые его сердцу. И за этот мир он будет бороться до конца.
Подъехал автобус. Жак отправился назад в город. Нужно было заскочить в адвокатскую контору, узнать, как идут дела с герцогом.
Глава 18
А за пятьсот двадцать семь лет до вышеуказанных событий в замке герцогини пировали. Сколько продолжался пир, герцогиня уже точно не помнила. Она сидела во главе стола, в окружении славных баронов, графов и герцогов, вызвавшихся спасти епископа из лап дьявола, а за одно и защитить честь несчастной женщины, на долю которой пришлись страшные муки совместной жизни с этим самым дьяволом. Один за другим кубки во славу и за здравие прекрасной хозяйки поднимали знатные и никому не известные, благородные, и не очень, господа, большинство которых герцогиня видела впервые, и не смогла бы припомнить большинства имен, если бы ее об этом спросили. Гости пировали и веселились в предвкушении славной драки, а многочисленные слуги все подносили и подносили яства и вина.
– Пс! Герцогиня! Подойдите, надо поговорить! – послышался громкий шепот откуда-то из-за спины.
Герцогиня обернулась. Позади стоял конюх.
– Ты что, смерд! Как ты посмел без разрешения появиться в обществе столь высокородных особ? – прошипела герцогиня в ответ, но все же встала из-за стола и вышла вслед за конюхом на кухню, располагавшуюся по соседству с залом для пиров.
– Я только доложить. Половина вашего винного погреба уже пуста! Если так пойдет и дальше, мы не дотянем до следующего урожая!
– Как пуста? – испугалась герцогиня – Что же мы будем пить? Ты ведь знаешь, что вино – это кровь Христова. А ведь я так боголюбива. Как же я буду молиться?
– Не знаю, но еще пару недель такого пира, и мы до самой следующей осени будем причащаться родниковой водой!
– Я не люблю воду. Надо что-то делать!