С этими противоречивыми мыслями, Жак отправился к ближайшему кафе, уселся за столик и заказал себе бокал бордо. В кармане его лежала кредитная карточка с внушительной суммой. Что же, если ему и суждено оставаться здесь в ожидании апокалипсиса, то лучше делать это, получая удовольствие от жизни. Жак посмотрел на небо. Небо было голубое и чистое. Жак улыбнулся. Теперь он свободен от всех обетов. Герцог отправился разыскивать Нострадамуса, и по собственной вине попал в ловушку. Воевода попытался помочь, но его план не сработал. Мерлин… что о нем говорить, ведь сейчас он не может вспомнить даже своего имени. Остается делать то, о чем он всегда мечтал, но не мог решиться – остается действовать самому.
Жак заказал еще вина. Теперь все зависело от него, и нужно было не спеша обдумать дальнейший план действий. Он наймет хорошего адвоката. Скорее всего тот договорится, о том, что всю компанию выпустят под залог, и тогда они сбегут. В худшем случае, если дело дойдет до суда, адвокат выторгует им самые небольшие сроки, а, может быть, они вообще отделаются штрафом. И тогда все благополучно вернутся домой. Вот только, замок к тому времени вполне может быть захвачен герцогиней. Что же, значит, нужно привлечь на свою сторону епископа. Убедить его, что герцог – никакой не злодей. И уж тогда епископ быстро встанет на сторону мужчины, хвала средневековью! А еще неплохо было бы найти Нострадамуса. И Йорика… Последнюю, неприятную мысль, Жак от себя отогнал. В конце концов, конца света пока не случилось, а значит, все еще можно исправить. Сейчас надо заняться более простыми делами. Он заплатил за вино, встал и отправился на городскую площадь, где проповедовал епископ.
Число людей, окруживших священника, заметно выросло. В прошлый раз оруженосцу было не до наблюдений, но теперь он не мог не заметить, что толпа эта была не совсем обычной. Конечно, он и раньше, в прошлые свои путешествия, видел на улицах странных граждан, но, как правило, это были единичные экземпляры, здесь же концентрация таких персонажей доходила до ста процентов.
Жак попытался пробиться к епископу, но, протискиваясь через толпу, неудачно толкнул огромных размеров женщину, из массивной сумки которой выглядывала худая и облезлая кошка. Женщина гневно посмотрела на Жака, и тот понял, что лучше отступить. Отступая, он отдавил ногу ангелу (во всяком случае, тот был одет в белый балахон, на спине которого была пришита пара небольших крыльев). Ангел пронзительно завизжал, десяток человек обернулись, чтобы посмотреть, в чем дело. Жак поспешил ретироваться. Ничего, поговорю с епископом в следующий раз – решил он.
Глава 17
Прошло несколько дней. Жак снял комнату в маленькой гостинице. Найти подходящего адвоката оказалось нелегко. Нужен был человек, готовый работать с таким непростым клиентом как герцог, и, кроме того, не задающий лишних вопросов. В конце концов, такой адвокат нашелся. Он уже повидался с герцогом и Переговорщиком в арестном доме, и сказал, что ситуация, конечно, сложная, но он приложит все усилия, чтобы клиенты как можно скорее оказались на свободе.
В первый раз за много дней, у Жака появилась возможность расслабиться. Он ходил в кино, на аттракционы, и много гулял по городу. Более всего ему нравилось бродить по городским улочкам, и вспоминать, что было там пятьсот лет назад. Гулял он просто так, ради отдыха, но где-то в глубине души все же пытался встретить того самого человека, с которым говорил всего один раз, но запомнил на всю жизнь – Нострадамуса. Его нигде не было.
Спокойная жизнь закончилась через неделю. Утром Жак как обычно сидел в маленьком кафе напротив гостиницы и пил кофе. Посетителей в столь ранний час еще не было, и хозяйка уселась за его столиком, желая развлечься разговором.
– Ох, месье Жак, вы так много ходите по городу совсем один. Будьте осторожнее.
– А что случилось?
– Разве вы не читали газет? В городе появилась банда грабителей. Уже совершено несколько нападений. Все пострадавшие отмечают, что грабители весьма грязны и очень странно одеты. Уверена, что это мигранты. Французы не способны на такую наглость. Вы ведь знаете, наш славный городок находится вдалеке от больших магистралей. У нас даже железной дороги нет. Откуда они только берутся?
– Спасибо, мадам, я буду осторожнее.
В десять утра у Жака была встреча с адвокатом. Тот сидел за своим столом, о чем-то задумавшись.
– Вы чем-то встревожены? – спросил Жак.
Адвокат вздрогнул, словно до этого момента не видел, что перед ним сидит человек.
– Странное происшествие произошло со мной сегодня утром. На меня напали двое, вооруженных ножами. Сами оборванцы, каких поискать. Но самое странное, что они не забрали ни телефона, ни бумажных денег. Взяли только несколько металлических монет. И говорили они как-то странно. Вроде по-французски, но я почти ничего не понял.
– Должно быть мигранты. Утром я слышал, что в городе орудует банда.
– Я тоже сначала решил, что это мигранты, но потом вспомнил, что почти так же говорят и наши с вами общие знакомые – месье Форш и месье Негоциант.
Что-то кольнуло Жака изнутри. Но он отогнал от себя дурные сомнения.
– Мы с вами договаривались – продолжал адвокат – что я не буду задавать лишних вопросов. Но мне кажется, что наши подопечные и эти головорезы из одних краев.
– Возможно. Я не знаю, откуда они родом. Но давайте поговорим о деле. Есть какие-нибудь новости?
– Вчера я снова был в арестном доме. Говорил с арестованными. Месье Негоциант снова предложил мне корову, чтобы я добился его освобождения, и я полчаса объяснял ему, что во Франции так делать не принято. Месье Форш на этот раз был значительно спокойнее. Он уже не грозился сравнять арестный дом с землей и перерезать надзирателей, когда выйдет на свободу. Думаю, все идет по плану. А вот с месье Мерлином встретиться опять не удалось. Начальник тюрьмы разгневан на него за то, что тот никак не хочет назвать своего имени и поэтому месье Мерлин все еще содержится в карцере. Думаю, завтра мне все же удастся пробиться к нему.
– Но ведь вы говорили, что он назвался Мерлином.
– Да, вот именно. Начальник тюрьмы тогда сказал, что так звали старого волшебника, и Мерлин ответил, что он и есть тот самый волшебник, и что родился он пять тысяч лет назад в Месопотамии. А на вопрос, совершал ли он ранее какие-либо серьезные преступления, он ответил, что прогневался однажды на жителя Помпей, и вызвал извержение Везувия, который погубил в результате не только его обидчика, но и все Помпеи. Начальник пришел в бешенство от таких историй. Решил, что над ним издеваются.
– Ну да. Думаю, извержение Везувия было простым совпадением.
Адвокат вопросительно посмотрел на Жака, но, видимо решив, что это была неудачная шутка, промолчал.
После обеда оруженосец снова решил навестить епископа. К главной площади вело несколько улиц, но Жак предпочитал только одну из них. Это была узенькая улочка, ведущая через бедный район. Местные дворники почему-то старались обходить ее стороной, поэтому на тротуарах обычно валялось несметное количество пустых бутылок, пакетов и картонных коробок от фастфуда, а переполненные мусорные баки источали смрад. Дома здесь были серы и невзрачны, и примыкали друг к другу настолько тесно, что солнце крайне редко заглядывало сюда. Тем не менее Жак любил эту улицу. Она до боли напоминала ему о его родных временах, когда мусорных баков не было и в помине, а помои выливали из окон прямо на улицы. Вот и теперь он шел по ней не спеша, наслаждаясь пустым пространством перед тем, как нырнуть в бурный людской поток.
Неожиданно сзади он услышал грубый голос:
–Месье, не найдется монетки на еду?
Жак обернулся. Перед ним стоял бродяга в грязной одежде. Жак любил бродяг по той же причине, что и улицу: они напоминали ему его современников.