– Ему нужен был терминал?
– Да.
Он мысленно усмехнулся: Вильт не доверял немцу, не хотел смотреть данные при нем. Это только давало пару очков в пользу капитана. Корвин поймал себя на мысли, что капитан ему даже в какой-то мере интересен.
– Можешь его выпустить в коридоры и провести к определенному месту, но чтобы он не мешал моему пути отхода?
– Да.
– Сделай это через десять минут, – сказал Корвин, заворачивая в одну из комнат. – Проведи его к коридору перед запасным выходом со станции. Я хотел бы с ним поговорить напоследок.
128.
Дверь открылась сама. Магнитный замок просто щелкнул. Вильт осторожно взялся за ручку, будто она могла ударить его током или заразить испанкой, и, повернув ее вниз, дернул на себя.
Вильт практически не приложил к ее открытию никаких усилий, и это его не на шутку насторожило. Либо кто-то вновь вразумил АСУПИ, либо кто-то хотел, чтобы он вышел наружу.
Он выскользнул в коридор, проклиная, что пришлось сдать оружие на входе.
Дверь защелкнулась за спиной капитана, оставив его «сокамерника» снова взаперти, только теперь в полном одиночестве. Первый вариант отвалился сам собой. Станция до сих пор была под контролем неизвестно кого. Он попытался вернуться обратно в камеру для допросов к Лейнцигу, но дорогу перегородила прозрачное бронированное стекло. На призывы Вильта открыть проход, АСУПИ снова завела старую шарманку о доступе. Тогда он развернулся и побежал в обратную сторону – туда, где проход все еще был открыт. Добравшись до перекрестка, он наткнулся еще на две стены. Два из трех направлений были перекрыты. За одной из стен стояла пара солдат. Один из них уперся в стекло, будто мог его сдвинуть, второй просто смотрел на товарища, смирившись с участью. Когда они заметили Вильта. Первый начал биться в стену еще сильнее, будто стремился показать свое усердие, упертость и совершенное отсутствие мозгов, а второй только пожал плечами, продолжая пялиться на своего товарища. Инициатива и желание что-то делать, как всегда были у идиотов, а ленивому умнику оставалось только стоять и думать, какого хрена идиот творит?
– Хоть не додумались палить в нее из всех стволов, – пробурчал Вильт. Перед глазами всплыла душещипательная картина: пуля, рикошетящая от прозрачной брони и непременно врезающаяся в ногу одному из солдат. Он не стал им ничего говорить и просто свернул в единственный свободный коридор.
Сомнений не было: станция его куда-то вела его. Как лабиринт для крыс. Когда животное не очень умное – перекрываешь ей варианты, чтобы крыса бежала по удобному маршруту. Вильт сейчас чувствовал себя такой крысой.
Но вскоре коридор привел к т-образной развилке, дорога снова была перекрыта бронированным стеклом.
Вильт подбежал к барьеру, чтобы убедиться, что он все-таки не откроется при его приближении. Стекло и не думало дергаться. Он стукнул в сердцах по прохладной поверхности, которая отозвалась легким практически незаметным дребезжанием.
– Черт! – вздохнул он и развернулся обратно. Нужно было искать другой путь. АСУПИ завела его в тупик.
– Не спешите убегать, капитан.
Вильт обернулся. По ту сторону барьера к нему подходил лже-Слачник. Он заметно изменился. Болезненность его вида куда-то испарилась, жидкие волосы превратились в копну густых, даже цвет глаз поменялся. Он двигался неспешно: движения до сих пор давались ему не без проблем. Несмотря на то, что визуально он выглядел лучше, усталость тяжелила каждый его шаг. В руках он держал уродливую сине-черную коробку, в которой Вильт узнал трофейный экзоскелет.
– Ты – Корвин? – спросил он.
– Да, – спокойно ответил тот.
– Я думал, ты умер.
– Я тоже так думал, но это не важно.
– Как ты…
– Это тоже не важно.
Он приложил палец к коробке. Маленькая сенсорная панель замигала, и коробка начала раскрываться. За два года, прошедших с событий на станции Титлин, Вильт не раз видел экзоскелеты, но такой не попадался ему ни разу. Он был стар. Что для технического прогресса два года? Это целая вечность! Этот прототип был древним… и все равно от него пылало какой-то необыкновенной мощью. Вильт не удивился бы, если бы при сравнении технических характеристик современного экзоскелета и изобретения Корвина, модель Корвина дала бы ему фору, несмотря на свой вид древних дедушкиных панталон.
– В собранном состоянии он больше походил на остальные прототипы, – произнес Вильт, разглядывая экзоскелет через толщу бронированного стекла. Только сейчас он почему-то подумал, что даже если бы этого барьера не было, он бы ничего не смог противопоставить противнику, технически более подкованному, чем он сам.
– В этом и задумка. К тому же, иначе его бы разобрали на куски, а так – это просто трофей. Приятное дополнение.
Корвин залез внутрь. Далось это не так, чтобы уж очень просто. Теперь Вильт был окончательно уверен, что Корвин не притворялся умирающим – ему действительно было очень-очень плохо несколько часов назад. А сейчас у него была своеобразная интоксикации, мышечное похмелье. Он начал застегиваться – пальцы не слушались, поэтому процесс занимал больше времени.
– И ради этого вы сюда влезли? Ради своего экзоскелета рисковали жизнью? – Вильт, наконец, оторвался от созерцания дрожащих длинных пальцев оппонента.
Корвин медленно застегнул молнию до самого горла.