– Что слышал! – крикнул Корвин. – А ты… – обратился он на этот раз к солдату, который, казалось, потерялся и готов был упасть в обморок. – Смотри, чтобы нас не покалечили и, если что – стреляй. Понял?
Солдат чуть заметно кивнул – ему было не привыкать выполнять приказы. Правда в этот раз они исходили от гражданского.
Тело дяди Семы начало судорожно дергаться, Корвин снова стал похож на участника родео, оседлавшим набирающего силу бычка. Его таз дергался из стороны в сторону, а колено елозило по позвонкам доктора, должно быть, причиняя тому адскую боль.
– Готовы?
– Да, – ответил солдат.
– Д-да, – неуверенно проронил Игги.
– Что ж, – Корвин выдохнул и в очередной раз ударил врача уткой по голове. Лысоватый череп уже принял синюшный цвет. Кровь еще не проступила, но гематома начала растекаться по безволосому затылку.
Тело тут же обмякло, и он, вскочив и схватив дядю Сему за руку, моментально поволок тушу к батарее, оставляя густой кровавый след от пулевого ранения. Игги подхватил врача за вторую руку. Дело ускорилось. Они подтащили его к батарее. Корвин еще раз на всякий пожарный случай ударил врача уткой, и они относительно спокойно закрепили стяжками его руки. Однако тот напоследок чуть не укусил Игги. Швед с тоненьким криком шарахнулся в сторону и вжался в угол.
Дядя Сема продолжал барахтаться на пузе, оставляя кровавые следы. Вспененная лужа крови постепенно растекалась по полу в разные стороны от своего владельца.
– И что нам с ним делать? – спросил солдат, вытирая пот со лба.
– Оставим здесь, – ответил Корвин. – А сами начнем выбираться отсюда.
– Но приказа не было.
– Связь есть?
– Никто не отвечает.
– Тогда нам совершенно не до приказов, – подвел Корвин.
– Но ведь…
– Слушай, если хочешь, оставайся здесь, – вдруг вступился Игги. – А мы, пожалуй, пойдем.
Солдат ничего не ответил, лишь чуть заметно кивнул.
Он вышел из комнаты первым, держа наготове пистолет. За ним выскочили Игги и Ольга. Корвин попросил шведа приглядывать за ней, ее самочувствие его беспокоило: того и гляди – сорвется и устроит что-нибудь от истерики до бесчинств, которые могут закончиться весьма плачевно не только для нее самой. Присматривать было легко: как только он взял ее за руку, девушка вцепилась в нее мертвой хваткой, как маленький ребенок, впервые вышедший в гипермаркет со своей мамой.
Корвин перед уходом схватил со стола свой нож и направился к двери. На полпути его что-то остановило. Он повернулся к клетке.
Ярко-оранжевые глаза не имели зрачков, они искрились, словно Вселенная в пламени Чистилища. Пришелец лежал в таком же положении, как его и оставили. Вот только голова была повернута в сторону Корвина, а глаза открыты. Вдруг вертикальные веки скрыли из виду огненную вселенную, и она появилась вновь. После этого Корвин, словно очнувшись ото сна, вышел из комнаты. Его компания далеко не ушла. Вдруг он услышал звуки похожие на те, что издают дельфины. Он повернулся к дверному проему. Пришелец все еще смотрел на него, когда дверь между ними закрылась.
– Я тебя не понимаю, – выдохнул Корвин. – И не уверен, что хочу понимать…
Он сделал несколько шагов вслед за своими товарищами. Но вдруг остановился.
– Эй, стойте, – крикнул он удаляющейся от него тройке.
Он подошел к панели, вывернул ее из стены и что-то переткнул.
– Что ты там делал? – спросил его Игги, когда он их догнал.
– Обесточил комнату, чтобы туда никто не мог войти или выйти. Запустить систему сможет только короткое замыкание или что-то в этом роде… АСУПИ!
– Да, Лис?
– Блокируй медицинский отсек, чтобы туда и мышь не проскочила.
– Главное, чтобы оттуда ничто не выбралось, – добавил Игги.