Когда Слачник подошел поближе, то, что осталось от двери, метнулось в сторону и скрылось внутри стены.
– Ха! Работает! – послышался задорный мужской голос изнутри комнаты. – Краточны, ты мне должен!
– Ни черта подобного! – послышался второй голос, чуть грубее первого. – Ты ее только открыл! Может она не закрывается!
– Ну, смотри… – снова послышался голос первого.
Слачник уже практически подошел к дверному проходу, когда дверь со свистом вылетела из стены и встала на законное место, чуть не раздавив сержанта.
Он, молча, пролез в дыру в двери. Вслед за ним вошли Стеблев, Инитаро и Кастор.
Солдаты моментально замолчали. Их в комнате было трое. Один – щуплый с проступающими залысинами – сидел напротив гряды широких мониторов, которые начали по одному включаться, меняя черный экран с белой подписью «разрыв связи» на вполне адекватную картинку с камер наблюдения. Подключались они медленно и последовательно, но все же подключались, демонстрируя, в основном, широкие пустынные коридоры. Второй – плотный здоровяк – полусидел на столе. Как только Слачник показался на горизонте, он вскочил на ноги. На нагрудном шильде красовалась золотистая надпись латиницей: «Краточны В.» Третий же все это время сидел возле раскуроченной стены, из которой торчали провода, и свисал дисплей. Он все еще держал его в руках, когда вошел Слачник.
– Товарищ сержант, проблема устранена, – вальяжно заявил он. – Было не то, чтобы трудно…
– Что со связью? – отрезал Слачник.
– Восстанавливается, – спокойно ответил солдат. Его голос звучал на удивление дружелюбно и звонко. – Постепенно, конечно, пришлось повозиться и совершить локальную перезагрузку в обход АСУПИ, потому что ее тут, кстати, говоря нет…
– Долго будет восстанавливаться связь? – снова перебил его Слачник.
Солдат широко улыбнулся, обнажив все тридцать два зуба.
– Минуты две на видеосигнал, – произнес он, вставляя панель в пазы в стене. – Как видите, камеры врубаются по очереди. И еще полминуты на звуковой сигнал… – вдруг он поймал на себе тяжелый взгляд сержанта и осекся. – В общем, где-то через две с половиной минуты сможете связаться с остальной частью Титлина.
Слачник кивнул и подошел к мониторам. Солдат виновато улыбнулся и поспешил скрыться в прилегающей комнатке. Проходя мимо Краточны, он весело подмигнул и чуть слышно шепнул: «С тебя пиво, поляк!» Краточны прищурился и также чуть заметно развел в стороны руками, что должно было означать что-то вроде «куда я денусь-то с этой станции».
– Талантливые у вас солдаты, – протянул Кастор, чтобы заполнить тихое ожидание включения всех камер. – Наладить связь без АСУПИ не так-то просто.
– Вы про Лунина? – переспросил сержант, не отрываясь от экранов. – Он – неплохая техподдержка. А вот солдат… Солдат он – отвратительный. Никакой дисциплины, никакого уважения. Он совершенно несерьезен…
Вдруг Слачник внезапно замолк. Его лицо застыло в какой-то искаженной маске. Инитаро и Кастор проследили его взгляд, вперившийся в мониторы.
– Какого… – гавкнул Кондрат, но не смог продолжить.
На нескольких экранах начали появляться солдаты. Они дрались между собой. Дрались необоснованно жестоко и безумно, как если бы от этого зависела их жизнь. На нескольких экранах солдаты отстреливались, но таких было очень мало. В основном, они били, рвали, кусали и ломали.
– Какого… – повторил за Кондратом Инитаро.
Но тут загорелся последние три монитора, и зрачки японца расширились от ужаса. Они увидели зал для релаксации с трех разных точек. И там творился настоящий ад: люди скопом прыгали друг на друга, хватали за волосы, рвали на куски плоть, выдавливали глаза, ломали кости, выгрызали кадыки. Изредка слышалась стрельба, но она мало кому помогала. Они ломали мебель и использовали ее для убийства.
– Боже… – выдохнул Кастор.
– Нам нужно связаться со Смирновым, – наконец, произнес Слачник и приблизился к солдату, сидящему за мониторами. – Связь нам уже доступна?
Солдат медленно отъехал от консоли на своем кресле так, что ролики чуть слышно скрипнули, и поднялся на ноги. Слачник неуверенно остановился на полпути. Солдат, словно под гипнозом, раскачиваясь из стороны в сторону, грозясь вот-вот потерять равновесие, повернулся лицом к остальным. Оно было сосредоточенным и серьезным: с таким выражением лица человек следит за чем-то или выполняет сложную, требующую концентрации, работу. Его глаза смотрели сквозь всех, будто он пытался увидеть что-то позади них. На высоких залысинах запечатлелись отчетливые капельки пота, больше похожие на утреннюю росу. Он тяжело дышал, легкие натужно хрипели, а ноздри расширялись и сужались, как у быка на корриде, при каждом вздохе.
– Сержант… сделайте что-нибу… – начал говорить Кастор, но его свалил удар сзади.
Тонкий железный стержень приземлился ему аккуратно на лопатку, вероятнее всего проломив ее. Кастор взвизгнул и упал на землю. Инитаро отскочил в сторону. Перед ними стоял один из солдат, сопровождавших их. Послышался хруст. Второй солдат, приставленный к ним, упал на землю, как мешок с картошкой. Его голова была неестественно вывернута на бок. Краточны поднялся с колен и посмотрел на оставшихся в живых. Его лицо ничего не отражало, ни ненависти, ни ярости, ни омерзения или удивления. Он совершенно не был похож на человека, который только что сломал шею своему соратнику.
– Краточны, какого хрена! – заорал Слачник и выхватил пистолет. – Назад солдат!
Но на него тут же налетел солдат с залысинами и повалил на землю. Послышался выстрел. Остальные, как будто только этого и ждали, ринулись с места с бешеной настойчивостью. Солдат с металлическим штырем налетел на Кондрата и выбил из его рук табельное оружие, не дав его пустить в ход. Краточны накинулся на японца. Тот, сам того от себя не ожидая, нырнул в ноги здоровому поляку и повалил его на землю. Краточны быстро развернул Акайо и, сев сверху, начал сосредоточенно его избивать. Японец пытался укрыться руками, но часть ударов все равно достигали своей цели. Он краем глаза видел, как металлический штырь вонзился в шею Кондрата, окропив солдата, убившего его, кровавой струей. Солдат поднялся на ноги. Послышался выстрел. Потом еще один и еще один. Солдат рухнул на землю. Акайо услышал какой-то крик и вдруг почувствовал, что удары прекратились, а Краточны на нем уже не сидел.
Инитаро открыл глаза. С одной стороны от него находился Слачник, которого душил солдат с залысинами. Сержант старался отбиться и, судя по разбитому лицу солдата, ему это даже удавалось какое-то время, но потом силы начали куда-то исчезать, а вот у соперника остались до сих пор. С другой стороны боролись Краточны и Лунин. Более мощный поляк зашел сзади и, обхватив техника за шею, пытался сдавить его горло. Лицо Лунина покраснело, одной рукой он бил Краточны локтем под дых, а другой старался что-то сделать с рукой, удавом обвившейся вокруг его горла.
Инитаро увидел пистолет около тела убитого солдата. Он схватил его, навел на Краточны и спустил курок. Послышался щелчок. Выстрела не последовало. Лунин удивленно посмотрел на японца и протянул руку.