– П… ле… т… – пробулькал он.
Инитаро моментально вложил оружие в руку солдату. Через секунду пустой магазин полетел на землю. Лунин нашарил запаску на поясе, вставил в пистолет, резко прислонил дуло к виску Кратчоны и нажал курок.
Кровавый фонтан забрызгал стену. Поляк, ослабив хватку, рухнул на пол. Лунин упал на колени возле него, держась за раскрасневшееся горло, и следующим выстрелом уложил солдата с залысинами. Пуля попала аккурат в мощный лоб. Солдат обмяк прямо на руках сержанта Слачника.
Послышался сдавленный кашель. Сержант столкнул с себя мертвое тело и, приподнявшись, развернулся к остальным выжившим. Инитаро помогал встать Кастору на ноги. Левая рука у него шевелилась с большим трудом, но все же шевелилась. «Скорее всего, ушиб», – мысленно подвел Слачник. Чуть поодаль от них сидел на коленях Лунин. Его волосы были взъерошены, а лицо, наконец-то, приобрело оттенок серьезности.
Они встретились взглядом.
– До сих пор считаете меня никчемным, сержант? – произнес Лунин и попытался улыбнуться.
Внезапно на комнату обрушилась сирена.
Мышеловка
66.
– Что происходит? – Игги панически озирался по сторонам.
Корвин сполз с койки и подошел к перешептывающимся солдатам на выходе.
– Что случилось? – повторил он вопрос Игги.
Один из солдат бросил на него быстрый взгляд, полный непонимания, и выскочил из комнаты. Второй деловито развернулся и произнес:
– Тревога. Не учебная.
– Издеваешься? – возмущенно проронил Корвин. – Не учебная? Да кто сейчас учебную тревогу даст? По-твоему, без твоих комментарий трудно понять, что тревога не учебная? Мне конкретика нужна. Что говорят?
– Я не имею права ничего разглашать без приказа, – отсек солдат.
Корвин повернулся и пошел обратно. Солдатская ослиная непробиваемость его просто убивала. Ольга уже тихо перебралась на койку к Игги. Им было страшно. Но если Игги пытался скрыть свой реальный ужас за паническим лепетом, то Ольга просто молчала, старалась реже дышать, меньше двигаться. Складывалось ощущение, что она вот-вот притворится мертвой.
– Ну, что там? – Игги приподнялся на своих худощавых ногах с кровати.
– Что-то, безусловно, произошло, – протянул Корвин. -… и нас это вряд ли обрадует… К тому же связь опять пропала… или никто не отвечает.
– С чего ты взял?
– Тот, – он кивнул в сторону солдата. – Отослал своего дружка куда-то. Скорее всего, связи нет. А им нужен план действий. Пошел за страшим… ну, я так думаю…
– И что делать?
– Понятия не имею.
Ольга, сидящая между ними, дернула Корвина за руку, но тот не обратил внимания. Со своими длинными растрепанными волосами комьями волосами и ошалелым взглядом она была похожа то ли на ведьму, то ли на блаженную. Обычно люди на улице обходят таких стороной, а старые языкастые бабки крестятся и еще долго потом вспоминают.
– Может, уломать солдата?
Ольга снова дернула Корвина за руку, но уже сильнее.
– Не получиться. Да, и не стоит. Они сейчас все нервные… Кто знает, чем это может обернуться…
Ольга задергала со всей мочи так, что у Корвина чуть не разошлись швы на плече. Он болезненно поморщился и, наконец-то, обратил внимание на ее попытки.
– Да, что, Оля? – не выдержал он.
Корвин недовольно произнес это по-русски, но Игги все равно понял общую концепцию. Он тоже удивленно уставился на нее. Она испуганно подняла руку прямо между их головами и дрожащим голосом выдавила из себя: