– И кто это? – спросил Мастерсон.
– Люди. Обитатели станции Титлин.
– Что? – у Ифрана округлились глаза. – У нас внутренний бунт? В связи с чем? Неужели доктора наук и инженеры напали на военный персонал?
– Нет. Никакого бунта нет.
– Тогда что?
– Приблизительно тридцать процентов населения станции Титлин оказалось подверженными некоторому вирусу бешенства, – ответила АСУПИ. – Насколько я могу судить по первичным результатам сканирования, вирус передается по воздуху, но оседает лишь на некоторых особях. Сначала он парализует мышечные ткани, потом проникает в мозг и перекрывает часть нейронных узлов. После чего парализация необходимых для жизнеобеспечения мышц проходит, и инфицированные индивиды начинают действовать.
– Действовать? – Мастерсон взволнованно взглянул на Геджани.
– АСУПИ, – проронил Ифран. – Какова их цель?
Программа на несколько секунд, длившихся бесконечно долго, задумалась, а потом, видимо, просчитав вероятностный ответ, выдала информацию:
– Наиболее вероятный ответ: их цель – уничтожение.
– Кого?
– Индивидов, не способных принять вирус.
Сердце Ифрана Геджани как будто на мгновение остановилось и, покрывшись коркой незыблемого льда, провалилось в пятки. На вверенной под его ответственность станции сначала происходила чертовщина, потом несколько смертей, а теперь заражение и бойня. Таким беспомощным он себя еще никогда не чувствовал.
– Откуда появился вирус, АСУПИ.
– Нет информации. Вирус не идентифицирован.
– Его возможно уничтожить?
– Возможно, он, как и большинство вирусов, разрушается при перепадах температур.
– Огонь, – прошептал Ифран. – Все исправит огонь. Полковник, – он повернулся к Смирнову. – Нам нужна ваша…
Смирнов взволнованно смотрел сквозь Ифрана Геджани. Ни один мускул на его лице даже не дергался, словно на него наложили глиняную маску. Бесстрастное лицо военного, который углубился в собственные пугающие мысли. Наверное, именно с такой сосредоточенной миной он стоял на посту, будучи обыкновенным рядовым несколько десятков лет назад.
– АСУПИ… – протянул индус.
– Он инфицирован, мистер Геджани.
Она озвучила то, что индус знал и без нее, но почему-то только после ее подтверждения, холод окутал тело Геджани голубой пеленой.
– Почему у него такое лицо, как будто он чем-то взволнован? – Мастерсон схватил со стола гаечный ключ, оставленный ремонтниками, и приготовился обороняться.
– Это последняя эмоция, – пояснила АСУПИ. – Как только вирус просачивается внутрь, он парализует мышцы до востребования. Мимические мышцы тоже.
– Что он сейчас будет делать? – Ифран осторожно подступился к Смирнову.
– Как только вирус заблокирует мешающие ему узлы в мозге полковника Смирнова, он попытается убить вас.
– У нас много времени?
– Сложно сказать. Все зависит от его иммунной системы… Она имеет основополагающую роль в борьбе с разного рода вирусами. Возможно, в различиях иммунных системах вирус осел на полковнике Смирнове и не осел на вас.
Ифран подскочил резко к Смирнову и выдернул пистолет из кобуры и, одним движением убрав его с предохранителя, нацелился в голову полковника.
За все это время тот не моргнул и глазом, словно античная статуя.