— Мальчик! Помоги донести вещи. Я тебе заплачу.
Костя молча взял тяжелую корзину. Вскоре они свернули в переулок, а затем вошли во двор. Миновав сарай, юркнули в маленький огород и оказались возле ветхой избушки. Женщина трижды, с перерывами, постучала в окошко. Дверь открылась, в ней показался плечистый парень в потемневшей спецовке. Увидев женщину, он улыбнулся и вопросительно посмотрел на Костю.
— От богомольца, — коротко сказала женщина и тут же оставила их вдвоем.
А вечером, когда стемнело, Костя привез парня к Охрименко. Старик обрадовался и крепко пожал парню руку.
— У вас все в порядке? — спросил он.
— В порядке. Мы за тебя очень боялись. Наши видели Петруся, убитого возле оврага, а ты исчез. Думали, что в гестапо попал.
— Ну, не так-то сразу, — усмехнулся Охрименко. — Была маленькая стычка. Петрусь, как было условлено, задержал их, а я утек. Подранили только меня, придется несколько дней отлеживаться. Петруся вот жаль, хороший человек был.
Наступило горестное молчание. Пользуясь паузой, Костя хотел было уйти, чтобы не мешать разговору, но Охрименко удержал его.
— Останься, Костя, — сказал он. — Ты человек свой, проверенный. Может, еще понадобишься.
Костя остался. Но из последующего разговора он, по правде сказать, мало что понял. Охрименко спросил:
— Ну что, выяснили?
— Точно известно, бал будет через три дня.
Парень достал из кармана листок бумаги и развернул его. На нем карандашом был нарисован какой-то план.
— Вот здесь, — указал он жирный крест в центре плана.
— Ага, — удовлетворенно хмыкнул Охрименко, рассматривая план, — значит, отметим день рождения господина Гитлера.
— Надо бы.
— Обязательно отметим. Как же иначе? — усмехнулся старик и тут же добавил уже серьезным тоном: — План должен был доставить я, но, сам видишь, — не могу. Придется, Алеша, тебе. Пойдешь?
— Конечно.
— Вот и ладно, — повеселел Охрименко, — а я тут на иллюминацию посмотрю. Думаю, что наши не прозевают. Сейчас же отправляйся и передай план по назначению. Явка в сторожевой будке. Знаешь где?
— Знаю, Филипп объяснил.
— Ну, в добрый путь!
Тот попрощался и быстро ушел.
— Запомнил этого человека, Костенька? Найдешь его, если надо будет?
— Найду.
— В случае чего, держи связь с ним. А теперь иди спи.
Больше недели отлеживался в погребе Остап Охрименко. Наконец, рана его зажила. Но он еще слегка прихрамывал и ходил, опираясь на палочку.
Однажды вечером он спросил Костю:
— Помнится мне, у вас на чердаке есть маленькое окошко?
— Есть, — ответил недоумевающий Костя, — а зачем вам?
— А вот заберемся на чердак, тогда и узнаешь — зачем!