— Назад! Назад! Не велено.
У Кости заныло сердце от какого-то неясного предчувствия. «Что они хотят с нами делать?»
В это время на школьное крыльцо поднялся седобородый старик в старомодном сюртуке. «Наверно, директор», — подумал Костя. Затем вынесли столик и стулья. Невзрачный чахлый писарь сел за столик и развернул тетрадь. Старик поднял руку.
— Дети! — заговорил он хрипловатым голосом. — Сейчас мы вас запишем в школьный журнал, затем вы получите обмундирование и завтра с утра — с богом за учебу. Начинайте! — махнул он рукой писарю, а сам отошел в сторону, утирая платком вспотевший лоб.
Началась регистрация. Писарь у каждого спрашивал имя и фамилию, адрес, сведения о родителях и в каком классе учился. Прошел час, другой, третий, а опрос все продолжался. К удивлению Кости, без всяких возражений записали даже двух еврейских мальчиков. «Как же так? — подумал он. — То они евреев отовсюду гонят, а этих приняли. Тут что-то не то, не настоящее». Но, в чем дело, все еще не мог догадаться.
Когда очередь дошла до него, он, неожиданно для себя, на вопрос писаря «Фамилия?» — ответил:
— Бондаренко Константин.
Удивленный Митя дернул друга за рукав. Но Костя только кивнул ему, дескать, подожди, потом узнаешь. Недоумевающий Митя отошел в сторону. Он даже пропустил свою очередь, чтобы расспросить товарища, почему он сказал неправду. Сообщив такие же вымышленные сведения и на другие вопросы, Костя облегченно вздохнул: «Так будет лучше. Кто их знает, для чего они все это записывают».
— Зачем ты соврал? — шепотом спросил Митя.
— А так, на всякий случай, — также шепотом ответил Костя. — Тут что-то нечисто. Может, нас вовсе и не в школу записывают.
— А куда?
— Не знаю. Только лучше бы и ты чужую фамилию сказал.
Митя задумался, но тут же нашел выход.
— А знаешь, Костя, что? Я и записываться не стану. Может, не заметят, — вон ведь нас сколько тут.
— Верно, — согласился Костя, — может, сойдет. Отойдем-ка подальше, в сторону.
Перепись тем временем продолжалась. Приближались уже сумерки.
Незадолго до конца регистрации Костя заметил, что директор поминутно, с каким-то нетерпением поглядывает на ворота, около которых неподвижно стояли полицаи.
Внезапно с улицы послышался шум подъезжающих машин и громкая команда. Ворота распахнулись, и во двор вошла группа солдат во главе с офицером.
— Построиться по четырех! — на ломаном русском языке приказал офицер.
Среди ребят произошло замешательство. Высокий русоволосый паренек выступил вперед и спросил:
— А куда вы нас поведете?
— Мольшать! — заорал офицер.
С крыльца громко заговорил «директор»:
— Дети! Вы сейчас поедете на станцию. Там вам прямо из вагонов выдадут школьное обмундирование единого образца.
— А почему конвой?! — выкрикнул тот же паренек.
— Это для порядка, — ответил директор. — Так приказал господин бургомистр.
«Ой, что-то тут не то», — тоскливо подумал Костя. И вдруг его осенила догадка: «Да уж не в Германию ли нас угоняют?» И он вспомнил, что в городе уже ходили слухи об этом. Костя огляделся по сторонам. Убежать было невозможно. «И зачем только я послушал Митю?»
Ребят построили и вывели на улицу. Подталкивая автоматами, их быстро посадили в грузовики и повезли на вокзал.
Костя оказался рядом с Митей. Стиснул ему плечо:
— Митя, уж не в Германию ли нас увозят?