Донос без срока давности: читать начало книги онлайн

– Уже не сбежишь. А вот, гляжу, юморок прорезался… Не рановато ли? Быстро, гляжу, одыбал: чайный парок вдохнул – и такие чудеса!..

Но желание поязвить уже было смазано. Одним этим «сбегу». Перский с ненавистью глянул на Григория. Другое спецсообщение, не так давно полученное начальником управления и доведённое им только до своих заместителей и начальников оперативных отделов, и так вывернуло наизнанку предчувствием новой кадровой чистки: Москва скупо проинформировала, что в ночь на 13 июня к японцам сбежал начальник УНКВД по Дальневосточному краю комиссар госбезопасности 3-го ранга Люшков. Уже через сутки именно так подтвердилось исчезновение Люшкова на границе с Маньчжурией[21]. Перский через своих знакомых в центральном аппарате НКВД старался держать руку на пульсе и быстро сообразил, что надо сработать на опережение – самим вскрыть пробравшихся в органы врагов, не дожидаясь, когда в Чите начнёт мести московская метла.

Схема в его воображении уже вырисовывалась. В управлении выявлен немецкий и японский шпион Кусмарцев, завербованный бывшим дипломатическим агентом наркомата иностранных дел в Чите Бровциновым, раскинувшим сеть в Иркутске и Забайкалье и давшим установку Кусмарцеву разваливать работу органов в районах. Сюда и сретенские кулачные умельцы приплюсуются, и букачачинские субчики, да и местные тюремные деятели из отдела мест заключения и Читинской тюрьмы. Вот на всю эту публику и списать топорную подготовку следственных дел, затягивание сроков выполнения оперприказов по кулакам, иностранцам. Меж делом и на Хорхорина стрелочку перевести, дескать, проглядел вражескую гидру…

Припомнился и прошлогодний случай с колхозниками из сельца Везжилино на Нерзаводском пограничном участке. Газимуро-Заводское райотделение НКВД телефонограмму местному участковому оттрезвонило: так, мол, и так, диктуем списочек на пятнадцать фамилий. Арестовать и завтра привезти в райцентр. А этот участковый, с запоминающейся фамилией Соболев, ничего лучше не придумал, как собрать этих колхозников в сельском клубе и объявить им об аресте. «Повремени сутки, – упросили милиционера мужики, – мы же все состоим в опергруппе содействия местной погранзаставе, нам надобно туда винтовки и боеприпасы сдать». Согласился Соболев до завтра потерпеть. И все эти пятнадцать мужиков оружие на заставу сдали, собрали узелки и покорно пришли к участковому: «Вези, раз надо…» Он их на колхозной машине в райцентр и увёз… Так вот, эту всю историю, подумалось Перскому, можно и по-другому повернуть: а как это вражий умысел, прямо говоря – операция японской разведки? Скопом убрали через своего человека в Газ-Заводском райотделении полтора десятка помощников пограничников! И понятно для чего – проторить в тех местах надёжную тропу из-за кордона для диверсантов и лазутчиков! Малочисленной заставе за десятками километров границы уследить сложно!..

Напряжённую работу ума прервал прихлёбывающий чай и жующий печенье Кусмарцев.

– …Так ты чего от меня с этим Бровциновым хочешь? Я его даже на лицо-то не помню.

– А Бровцинов показал, что ты с ним контактировал.

– Да мало ли с кем я общался…

– А ты вспоминай, вспоминай. И – на бумагу, – ткнул пальцем Перский в лежащую перед Григорием стопку чистых листов. – Попей чайку и – строчи. А я пока другими делами займусь.

Он поднялся и вышел из кабинета. Тут же прежнее место у дверей заняли конвоиры.

«Что писать? О чём? Почему этот Бровцинов показал на меня?..» – Мысли еле ворочались в голове. От жадно выпитого чая безудержно клонило в сон, опухшие ноги наполнялись адской болью. «А напишу всё, как было! Как язык распустил перед летунами, как с Кириченко после партактива выпивали… Да – болтун, да – выпивоха, но не шпион же, не антисоветчик!»

– Ну что, родил? – появился где-то через час Перский. – Что-то негусто…

– Дай поспать, сил нет…

– Лады! Отдыхай. Уведите!

В камере Кусмарцев рухнул на топчан – в черноту беспамятства.

Спал, показалось, несколько секунд. Грубо затрясли за плечо:

– Хорош дрыхнуть! На допрос!

– Как отдохнулось? – Перский встретил улыбкой.

– Долго я спал?

– На четыре часика расслабился. – Хозяин кабинета бросил взгляд на массивные, красного дерева с бронзой, напольные часы с бесшумно раскачивающимся маятником.

– Как и не спал…

– Дело не ждёт, Кусмарцев. Показания я твои прочитал… – Перский поморщился. – Никуда не годятся! Где Эйкерт? Где Бровцинов? На х… мне сдались летуны-молокососы, которые тебя к тому же с доносом опередили? А про Кириченко где? Я не я и хата не моя: по рюмочке дёрнули – и вся любовь! Кус-мар-цев! Ты чего себе лоб зелёнкой мажешь?

– Что ты мне предлагаешь? Самому на себя клеветать?

– Э-э-эх, Кусмарцев, Кусмарцев… Твоя политическая близорукость потрясает. Ты что же, неизлечимо ею болен? – покачал головой Перский. Он порылся в столе, выволок из нижнего ящика пухлую картонную папку с привычными буквами «Дело» на обложке, шлёпнул ею о столешницу:

– Старая привычка – ценные мысли из газет собирать. Иной раз очень полезными оказываются, вот как с тобой сейчас.

Перебрал содержимое папки. Удовлетворённо хмыкнув, протянул Григорию пожелтевшую газетную вырезку с чернильной отметкой «Газ. “Правда” от 19 янв. 1938 г.». Кусмарцев пробежал глазами строки: «Призыв товарища Сталина о ликвидации идиотской болезни – беспечности, о повышении бдительности возымел действие – партийные массы возмужали, закалились на той громадной очистительной работе, которая проведена партией… Трудно переоценить результаты выкорчевывания троцкистско-бухаринских шпионов и диверсантов – эти результаты равны выигрышу страной социализма большого сражения с капиталистическим миром…»

– От меня-то ты чего хочешь? – проговорил, уже догадываясь, Кусмарцев.

– Разуй глаза! Посмотри на ситуацию чекистским взором! «Клеветать на себя»! – передразнил Перский Григория. – Да дотумкай ты наконец, что, даже клевеща на себя, ты всё же принесёшь пользу партии и Родине. Тем, чтобы другие подняли свою бдительность, приглядываясь даже к близким своим товарищам, с кем проработали пусть и несколько лет. Это, в конце концов, и тебя излечит от беспечности. Проникнись утраченным чекистским духом, Кусмарцев!

Перский нетерпеливо постучал костяшкой согнутого пальца по столу.

– Короче, пиши давай, пиши. Германо-японский шпион Бровцинов завербовал Эйкерта, Эйкерт – тебя… В общем, признавайся по полной, расписывай про всю вашу группу…