Донос без срока давности: читать начало книги онлайн

– Пей. Человеку свойственны ошибки. Но важно их признать, прочувствовать, сделать правильные выводы… – опять с отеческой интонацией заговорил Перский, – которые пойдут на пользу… нашему общему пролетарскому делу…

Григорий смотрел на чай, подрагивающий в стакане от энергичных пристукиваний Перским кулаком по столу в такт словам. «Мягонько стелет… Что-то задумал, стервоза… Про Кириченко, про Эйкерта… Да нет, что-то покрасивше затеял, помасштабнее…»

Не поворачивая головы, глухо спросил:

– Что придумал, Перский?

– Так ничего и придумывать не надо, Кусмарцев! – засмеялся особоуполномоченный. – Вскрыта целая шпионская сеть. И – представляешь! – оказывается, ты в ней не последняя сошка!

– Ты что несёшь?

– Курица несёт, а мы яички собираем! – продолжал смеяться Перский. – Хочешь, я тебе одно яичко покажу? Да не простое яичко, а золотое!

Хозяин кабинета поднялся из-за стола, лязгнул дверцей железного шкафа. Вынул чёрную опечатанную папку. «Для совсекретных спецсообщений», – узнал Григорий. У самого такая имелась… в канувшей ныне чекистской жизни.

Перский вскрыл пластилиновую печать, раскрыл папку и положил перед Кусмарцевым, цепко придерживая рукой, желтоватый бланк спецсообщения:

– Читай.

«Начальнику УНКВД по Читинской области ХОРХОРИНУ. Совершенно секретно. Для проведения оперативно-розыскных мероприятий по делу БРОВЦИНОВА и БРОВЦИНОВОЙ-НИСЕНБАУМ.

27 марта 1938 г. № 102364. ЕЖОВ»

Ниже на бланке сразу в глаза бросилось жирное:

«СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) тов. СТАЛИНУ

Направляю копию телеграммы № 654/СН Народного Комиссара Внутренних Дел УССР т. УСПЕНСКОГО об уполномоченном НКИД БРОВЦИНОВЕ.

Народный комиссар внутренних дел СССР

Генеральный комиссар государственной безопасности ЕЖОВ».

А ещё ниже убористой машинописью пошёл и сам текст телеграммы:

«НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР тов. ЕЖОВУ

Сотрудники германского консульства ШТРЕККЕР и ВИЛЬКЕ, как установлено по большинству проведенных дел, являются основными, давними разведчиками в г.г. Киеве и в Харькове, а ВИЛЬКЕ и в Тбилиси. ШТРЕККЕР и ВИЛЬКЕ проживают в г. Киеве на частной квартире по улице Крещатик, дом № 25 кв. № 100 и 101 (пассаж).

Следственными и агентурными данными установлено, что квартиры ШТРЕККЕРА и ВИЛЬКЕ являются явочными квартирами немецкой агентуры. Были приняты меры культурного воздействия через домоуправление к переселению ШТРЕККЕРА и ВИЛЬКЕ в здание германского консульства. Уполномоченный Наркоминдела в Киеве БРОВЦИНОВ на отдельные жалобы представителя германского консульства своими ответами давал им понять, что меры воздействия исходят от органов Наркомвнудела. Провокационное поведение уполномоченного НКИД БРОВЦИНОВА дало возможность германскому консульству заявить протест.

Поведение уполномоченного НКИД БРОВЦИНОВА вызывало большие подозрения, вследствие чего нами было запрошено Иркутское УНКВД, где ранее работал БРОВЦИНОВ. Из ответной телеграммы из Иркутска видно, что на БРОВЦИНОВА имеются материалы, изобличающие его в шпионской деятельности. БРОВЦИНОВ в прошлом, работая в Китае и Японии дипагентом НКИД, женился на харбинке НИСЕНБАУМ в 1929 году.

Жена БРОВЦИНОВА, при содействии разоблаченного японского шпиона – бывшего начальника Разведывательного управления Забайкальского военного округа РУБЕНА, пробралась на работу в Разведупр. Через РУБЕНА она имела доступ ко всем мобилизационным и секретным документам, а также приобретала широкие связи среди высшего командного и политического состава РККА. Жена БРОВЦИНОВА во время их пребывания в Чите была тесно связана с японцами ЯМОМОТО и ООСИ – сотрудниками консульства Маньчжоу-Го.

По данным внутреннего консульского источника “АНРЕ” от 23 марта с.г. видно, что БРОВЦИНОВ выехал в Москву, в НКИД, о чем он лично информировал германского консула ГРОССКОПФА, который об этом сообщил источнику.

В свете изложенного становится совершенно ясным линия провокационного поведения БРОВЦИНОВА.

Прошу санкционировать арест уполномоченного НКИД БРОВЦИНОВА и его жены БРОВЦИНОВОЙ-НИСЕНБАУМ.

УСПЕНСКИЙ».

Увидел Кусмарцев в самом низу на бланке и приписку: «На первом листе имеется резолюция: “За арест Бровцинова и его жены. И. Ст.”».

– Ну, что скажешь? – Перский засунул спецсообщение обратно в папку, достал из кармана бриджей связку ключей, среди которых оказался и латунный кругляшок печати, наслюнил её и притиснул к пластилину на папке. Тут же спровадил её обратно в несгораемый шкаф, захлопнул дверцу и запер замок.

– Что ж ты такие секретные документы японскому шпиону показываешь? А как сбегу да и выдам всё микаде, а тот в Берлин цинканёт?