В плену у прошлого: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Вы, правда, все не против того, чтобы я остался жить в доме? – смущенно спросил юноша.

– Насильно тебя, Родька, никто держать не будет, если ты все же рискнешь съехать, – сказал Борис Романович. – Только сделай, для начала, свою берлогу пригодной для проживания. На свое усмотрение, на свой вкус, а мы со вторым дедом тебе поможем с отделкой. У меня условие только одно: где бы ты ни жил, где бы ни задерживался, если не приходишь на ночь, ты должен звонить. Все равно кому, но мы будем спокойны, пусть и не на сто процентов. Это Родион не наш контроль, это твоя забота о нас всех. Я слышал, ты пошел в автошколу, занимаешься с Мариной и как успехи?

– Он прилежный ученик, все схватывает на лету. Но думаю передать его Виталию. Мой «Ярик» для Родиона пройденный этап, ему нужно научиться маневрировать на машине больше по размеру и мощнее. Получит права, будет завозить Дениса в школу перед университетом, а я буду ездить на работу с Виталием.

С первого сентября Родион начал посещать занятия в университете, Денис пошел в седьмой класс, а Лиза, которой уже исполнилось пять лет, начала посещать студию танца. Борис Романович и Ольга Сергеевна отметили свой шестидесятилетний Юбилей. Родившись в один месяц, с разницей в неделю, они принимали поздравления от родных и знакомых в один день. На Юбилей матери прилетела Полина с дочерьми, которым было десять и двенадцать лет. К совершеннолетию Родиона Виктор Степанович подарил внуку автомобиль «Мазда-6», а он, вскоре, получил водительское удостоверение. Машина была с пробегом, но в очень хорошем состоянии. Теперь Родион завозил Дениса в школу и ехал на занятия. После занятий, два раза в неделю, он запоздало обедал и вез Дениса на тренировку, а Лизу на танцы. Причем он это делал по собственной инициативе, говоря: – «У меня будет хоть какая-то обязанность по дому». С тренировки и танцев, Дениса и Лизу вез домой Виталий Андреевич. Всю неделю до субботы все учились и работали, а по выходным устраивали отдых на природе, которая была под боком, или устраивали « выход в люди». Двадцать четвертого ноября Воронцов и Марина Дунаева обвенчались. С этого дня, они оба считали свой брак настоящим. Церемония венчания была красивой и таинственной. Для всех присутствующих она была пока первой и единственной. Гостей, кроме семьи, не приглашали. А семья к этому времени насчитывала двенадцать человек: Борис Романович с Ольгой Сергеевной, Марина с Воронцовым, Виктор Степанович, Родион и Соня, Денис и Лиза. Прилетели отец и сестра Воронцова, приехала его тетя. Марина, через Соню приглашала дядю с тетей и братьев, но они не приехали, сославшись на занятость. За две недели до Нового 2018 года, Марина решила поговорить с мужем о своем интересном положении, побывав на приеме у врача. Получив подтверждение, она даже подумывала о медикаментозном аборте, срок позволял, но не пошла, что-то останавливало. «Не нужно повторять ошибки прошлого. Да, мы никогда не поднимали с Воронцовым вопроса и разговора о детях, но он имеет право знать об этом», – думала она. Закончив смену, она решительно направилась в кабинет мужа. Дверь в приемную и кабинет были приоткрыты. Она видела мужа, который обнимал молодую девушку, прижав ее к своей груди, и гладил по волосам. Прошли секунд десять, прежде чем Марина пришла в себя от того, что созерцала. А девушка покинула кабинет, пройдя мимо нее. Она выдохнула и пошла вперед.

– Что это было, Воронцов? – вопрос прозвучал каким-то чужим голосом.

– Ты о чем? – спросил он улыбаясь.

– То, что я видела, может казаться смешным?

– Ты о девушке? То, что ты сделала неправильные выводы, я считаю глупым. Идем со мной, – сказал он, беря ее за руку и ведя на второй этаж. – Смотри.

За стеклянной перегородкой лежал мужчина лет сорока пяти, а рядом с ним сидела та самая девушка.

– Что, Виталий Андреевич, показываешь жене свой дебют? – спросил Шилин, проходя мимо. – Гордись, Марина Егоровна, твой Воронцов вернулся в строй.

– О чем это он? – спросила она, глядя на мужа.

– Как о чем? Об объятьях! Это мой однокурсник, он работает в области, и его дочь Настя. Ей двадцать два года. После ДТП они ждали суда и компенсацию на операцию, но пришлось оперировать экстренно. Настя приходила сказать, что отец пришел в себя. Помаши им рукой, глупая и ревнивая девчонка.

– Ты, хочешь сказать, что оперировал его самостоятельно, и Шилин, говоря о дебюте, имел в виду именно это? Почему ты от меня это скрыл?

– Ждал, когда Женька в себя придет, чтобы лишний раз ты не волновалась. Не получилось без волнений, пусть и по другому поводу, извини.

– Ревность плохое чувство. Глупо, не спорю, прости. Очень рада тому, что ты справился, – говорила Марина, целуя его в щеку. Вообще, я шла к тебе с определенной целью. Возвращайся на работу, а я поеду, поговорим вечером дома.

– Подожди меня минуту, я зайду к пациенту, – попросил он, входя в палату, пожав руку пациенту и сказав ему несколько слов, вышел. – Ты никогда, жена, не заходишь в мой кабинет без веских причин. Что случилось? Идем со мной и все обсудим, не будем на потом откладывать, а главное, поздравишь меня с дебютом жарким поцелуем и окончательно забудешь о ревности, – говорил он по дороге в кабинет. – Присаживайся и рассказывай.

– Воронцов, мне нужно сказать тебе кое-что, но я не знаю с чего начать, и как ты воспримешь эту новость, – присаживаясь в кресло, сказала Марина.

– Приму я ее с большой радостью. Ты только не томи и скажи: какой срок? – глядя на жену, нетерпеливо спросил он.

– Семь-восемь недель. Откуда ты узнал и кто донес?

– Нет, родная моя, Маринка. Я сам догадался и все ждал, когда и какое решение ты примешь. Мы с тобой живем вместе год, и я знаю на твоем теле каждый сантиметр. Трудно не заметить грудь, которая изменилась, а впалый животик, который чуть поправился, – говорил он, держа ее за руку и глядя в глаза.

– Виталий, я боюсь. Я уже забыла, как это быть беременной. Мне страшно. Мы уйдем с тобой на пенсию, а ребенок школу еще не окончит.

– Это я уйду на пенсию, а тебе, девочка моя, еще работать и работать. Если ты не хочешь рожать – это одно, а если боишься – это другое дело. Ты сама чего хочешь? Тебе «старушка» всего тридцать два года. Я не буду на тебя давить потому, что сам очень боюсь и за тебя, и за малыша, и у меня есть на то причины. Медицина давно шагнула далеко вперед, а я этого так и не принял. Чтобы ты не решила, я приму любой твой выбор.

– Я очень хочу этого ребенка, нашего ребенка. Но, как к этому отнесутся Невские, ребята? Лиза, я не сомневаюсь, конечно, будет рада, – сказала Марина, словно не поняла или не услышала его слов. Ей не хотелось говорить мужу о том, что она в курсе его трагедии, не напоминать ему о ней      .

– А уж как я о нем мечтал, словами не передать, – говорил он, обнимая жену. – Давай вместе попробуем и отбросим все страхи и сомнения, сдадим все возможные анализы, исключив все, и примем единственное правильное решение. Ты можешь выбрать любую клинику, где потом будешь рожать. Проблем с жильем у нас нет, с работой все стабильно, думаю, наша семья возражать не будет, – говорил мечтательно Воронцов, до конца не уверенный в своем решении. Он не мог допустить даже мысли подвергать Марину опасности или потерять ее. То, что произошло больше двадцати лет назад, навсегда оставило рубец на сердце, именно поэтому он ни не мог «родить» ребенка, а не хотел, боясь повторения прошлого. Одно время у него даже был девиз: « Быть отцом, не значит быть чьим-то мужем». Женщины это понимали и детей ему не подарили.

Они оба прошли все обследования, успокоились и решили новость озвучить в Новый год. Родион пригласил свою подружку по университету на семейный праздник. А подружкой оказалась двоюродная сестра Марины, младшая дочь дяди Александра Дунаева, Софья или Соня, как ее называли близкие. Родион с ней познакомился в деревне, а потом встретились в университете.

– Марина, ты не переживай. Родион порядочный парень, а я грамотная девочка. Если не разбежимся к пятому курсу, можно говорить о свадьбе. Я тебя не подведу, – говорила она, обнимая Марину.

– Соня, я не могу давать тебе советы, и ты знаешь почему. Но мне будет очень обидно, если ты или Родион будете несчастливы.

После боя курантов и шампанского, Марина рассказала о своей беременности. Теперь поздравляли ее и Виталия Андреевича. Он, как никто другой заслужил это. Стать впервые отцом в сорок пять лет – это не только радость, это огромное счастье. У семьи к нему не было никаких претензий. Родион и Денис между собой называли его «отец». «Отец говорил», «отец сделал», «спроси отца», – говорили они, беседуя, но к Воронцову обращались по имени отчеству. Родион навещал Виктора Степановича, и он бывал в доме Невских, а вот в квартире матери он с момента трагедии не был. Они встречались с матерью в кафе, в парке, иногда в квартире Родиона. Родион ушел из хоккейного клуба, но регулярно посещал игры брата в роли болельщика. Денис быстро «раскусил» брата, который покупал вещь не своего размера и говорил, что она ему мала.

– Давай сделаем так, Дэн. Пока я могу, не отказывайся от небольших подарков. Марина и отец получают, может, и хорошую зарплату, а мне пока не на кого тратить деньги, кроме как на тебя, Лизу и Соню. Заметь, я не лезу из кожи, чтобы вас баловать или угодить. Я просто исполняю ваше маленькое желание. Придет время, ты, глядя на меня, будешь также заботиться о Лизе и Андрее, а они, следуя нашему примеру, в свою очередь о наших с тобой детях. Я вас день не вижу и уже скучаю.

В конце мая Марина ушла в декретный отпуск. Срок родов определили конец июля, начало августа. Родион сдал сессию и стал студентом второго курса университета. Денису исполнилось четырнадцать, а Лизе шесть лет. В этом году коллективная поездка в деревню отменялась, но Родион бывал там часто из-за Сони, а Денису позволили провести две недели у брата матери, у которого была дочь пятнадцати лет и сын тринадцати. Марина находилась под наблюдением в роддоме уже три дня. В субботу ее навестил муж и мама.