В плену у прошлого: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пролог

Летний полдень конца июня 2001 года. На берегу небольшой реки отдыхали горожане, приехавшие на машинах: три молодых человека, напоминающих внешне начинающих культуристов и три стройных девушки в ярких купальниках. Место для отдыха было идеальным. От областного центра до этого места было не более двадцати двух километров по федеральной трассе. Здесь, лента нешироких лесных посадок, всего каких-то десять рядов хвойно-лиственных деревьев, как бы «расступалась». С дороги был съезд, а рядом, скромный навес со знаком для остановки пассажирского транспорта. За посадками, метрах в ста, протекала река, берега которой были почти пологими. Река, сама когда-то выбрала себе русло, петляла, как змея и то делалась широкой, то превращалась в небольшую речушку. В этом месте она была неширокой, метров десяти-пятнадцати, спокойной, глубиной метра три, а вода в ней очень чистой. Именно по этому, в свое время, здесь был построен мостик, соединяющий два берега речки. От трассы к нему вела утоптанная тропинка. Неширокому мостику было не менее полувека. Деревянный настил и перила давно потемнели и кое-где требовали ремонта. На другом берегу начинались сельские угодья, а дальше село. Село было большим со своей средней школой, яслями, детским садом, клубом и кооперативным хозяйством. С городом, оно было связано автомобильным мостом, а с воздуха казалось, будто расположено на полуострове, так река ограничила район данного поселения. Многие сельчане учились и работали в городе. У тех, кто не имел своего автотранспорта, был выбор из двух вариантов. Первый – садиться в автобус в центре села, маршрут, которого был два раза в день, и ехать до города около тридцати километров. Второй – шагать к реке, через мостик на трассу, где тоже был навес со знаком остановки, и уехать на маршрутке, практически каждый час транзитом, но быстрее. У всех сельских жителей был свой райский уголок для отдыха на реке, и на другой берег никто из них не претендовал. В летний период, в выходной, это было место отдыха приезжих. Берег был песчаный, а река и посадки шли почти параллельно еще метров триста. Потом дороги их расходились в разные стороны. Машины отдыхающих стояли в тени деревьев, а рядом стояли три ярких палатки. Молодые люди отдыхали вторые сутки. На небе не было ни облачка, а вода речки, под яркими лучами солнца еще не прогрелась, но искрилась. Занятые активным отдыхом они не сразу поняли, откуда доносится крик. Кто-то кричал только одно слово «нет». Это был даже не крик, а вопль, полный отчаяния. Крик повторился, а через секунду из посадки выбежала девушка. Она на бегу бросила сумку, обувь и бросилась в реку, метрах в пяти от мостика. Вся компания остолбенела. На поверхности воды показалась голова девушки. Она отчаянно била руками по воде и повторяла одно: – «Нет, нет. Пожалуйста, Господи, нет». Ее голова опять скрылась под водой. Двое молодых людей бросились, не сговариваясь, к воде и прыгнули в реку. Для того чтобы утонуть, глубины хватало. Они с большим трудом вытащили незнакомку на берег, которая упорно сопротивлялась, пока один из отдыхающих не дал ей пощечину. Девчонка затихла, а потом горько заплакала, не стесняясь присутствующих. Плакала она, уткнувшись лицом в свои колени. Мокрый короткий сарафан облепил ее тоненькую фигурку. Одна из девушек принесла большое полотенце, похожее на простыню.

– Мальчики, дружно отвернулись и замерли. – Снимай сарафан и завернись. Волосы тоже просуши, – предложила одна. – Вода не прогрелась, можешь простудиться. Сарафан мы развесим на солнышке.

Девушка сняла сарафан, продолжая всхлипывать, закуталась в полотенце, распустив короткую косу. Вся компания расположилась с ней рядом. Девчонке было не больше пятнадцати лет. Милое лицо подростка, темные волосы, карие заплаканные глаза и невысокий рост.

– Ты решила утопиться, дуреха? – спросил один из спасателей. – Извини за рукоприкладство, иначе, мы бы тебя не достали.

– Вы подумали, что я решила топиться? – спросила она, глядя удивленно, продолжая все еще всхлипывать. – Я не собиралась этого делать. Мне, действительно, сейчас совсем плохо, но об этом я даже не думала. Мне нужно было, как-то в себя прийти, поэтому я решила таким образом охладиться, вода в реке прохладная. И своим криком не хотела никого напугать. Если здесь кто и бывает, то только в выходные. Извините. – Она опять заплакала. Если бы не ее вздрагивающие плечи, можно было подумать, что она просто сидит, уткнувшись лицом в колени.

– Илья, у тебя есть валериана в аптечке? Мы так ничего от нее не добьемся. Девчонка совсем. Что-то с ней случилось.

– Не беспокойтесь, мне ничего не надо, хотя, дайте мне, если можно, выпить простой воды, – попросила она. – Я живу в этой деревне, за рекой – говорила она сквозь слезы, показывая рукой на противоположный берег. – Утром я уехала в больницу к маме на автобусе, поэтому и не знала, что у мостика кто-то есть, а назад вернулась на маршрутке, – продолжала девушка, делая несколько жадных глотков. – Меня папа еще в детстве научил, что нельзя копить в себе много страха и печали, нужно все выпускать наружу. Вот я и кричала. Извините еще раз за то, что испортила вам отдых. Меня Мариной зовут. – Она замолчала на несколько секунд, глядя перед собой. – Моей маме срочно нужна операция, а денег у нас не хватает, время не ждет, а выхода не находим. Я не могу продать даже свою почку из-за того, что мне нет и шестнадцати лет. Старшая сестра сердится и советует начать торги с девственности. Я понимаю, что она говорит несерьезно, да это и не выход из нашей ситуации, но помощи ждать не от кого. Такие вот невеселые дела.

– Ты чего удумала? Тебе когда шестнадцать исполнится?

– Первого июля. Не надо на меня так смотреть. С головой у меня все в порядке, за девятый класс сдала экзамены на пятерки. Я каждый день езжу в больницу навестить маму и в надежде на чудо. Чуда не случается. Хожу в церковь и молюсь, но Бог меня не слышит. Я свою душу дьяволу продала бы, не то, что почку, лишь бы мама моя жила. Она в своей большой семье была самая старшая. Родственники дали не столько денег сколько нужно ей, а сколько сочли не в ущерб себе. Они на ПМЖ всем семейством в Германию собираются. Папа кредит взял в банке под залог. Там тоже одни умники сидят. Дали не то, что просили и нужно, а столько, чтобы быстрее погасилось без риска. Больше у нас вариантов нет. Папа пошел по друзьям, партнерам, но воз и ныне там, – говорила она, ни на кого не глядя и так, как будто все это рассказывала сама себе. – Сегодня маме стало хуже после вчерашнего приступа, а ей всего сорок три года.

– Много не хватает? – спросил кто-то, скорее всего, просто для поддержания беседы. – Есть же какие-то квоты, фонды.

– Половины, – ответила равнодушно Марина, которая уже не ждала ни от кого помощи и надеялась только на чудо. – Квота есть на осень, зиму, но времени, дождаться ее, у нас нет. Простите меня еще раз, я пойду. Можно я переоденусь? Мой дом здесь недалеко, доберусь и в мокром сарафане.

– Марина, а твоя семья давно здесь живет? – спросил один из спасателей, которого все называли Илья. – У меня отец родом из этих мест.

– Мои родители оба родились в пятьдесят седьмом году здесь, здесь и учились. После институтов вернулись сюда работать. Папа работал агрономом, а мама преподавала в школе. Про родину их родителей я не знаю. У моей мамы большая семья, а у папы всего один брат. Сережа и Полина, как и я, родились здесь. Это мой брат и моя сестра. Сергей погиб в девяносто пятом году в Чечне, сестре Полине девятнадцать, она в городе учится.

– А как зовут твоих родителей? Какая операция нужна твоей маме?

– Фамилия наша Дунаевы. Папу зовут Егор, а маму – Ольга. Девичья фамилия ее Бергер, она немка. Мама лежит в областном кардиологическом центре. У нее проблемы с сердцем. Прощайте.

– Подожди пару минут. Попробую тебе помочь, если конечно получится, – ответил Илья, направляясь к машине.

Он разговаривал по телефону минут пять-семь, при этом так жестикулируя руками, как будто убеждал собеседника в чем-то. Все присутствующие ожидали итогов этих его переговоров. Кто из любопытства, кто от искреннего желания помочь. Он спустился на берег, протянул Марине телефон.

– Придешь домой, поставь телефон на зарядку. Если телефон зазвонит и высветится абонент «отец», возьмешь трубку. Вечером принесешь его мне, и мы узнаем с тобой результат. Все поняла?

– Поняла. Вы сказали, что на операцию у нас есть половина суммы? Человеку проще принять решение, зная, что сумма в два раза меньше. Вы думаете, он позвонит и попробует помочь? Что я могу для вас сделать? – спросила она, надевая еще влажный сарафан и прощаясь с остальными.

– Проводишь нас в свой супермаркет? Нам нужно на обед что-нибудь купить и на ужин. На свежем воздухе аппетит просыпается зверский, – говорил Илья, надевая шорты и футболку. Бери Милена большую сумку.

Почти всю дорогу они молчали. Марина шла впереди, а молодые люди, чуть отстав от нее. В глубине души, девушка очень надеялась, что телефон, который она несла в руках, обязательно позвонит, и проблема в их семье будет решена.

– Хотите, я вам вкусную окрошку сделаю, хотя и без кваса? – спросила она, остановившись и дожидаясь новых знакомых. – Вы зря критикуете наш сельский магазин. Продукты привозят каждое утро из города. Есть все и в одном месте. Купите колбасы пару сортов на свой вкус граммов по двести и тот майонез, который вы предпочитаете. Все остальное у нас есть. К парному молоку вы как относитесь? Пока все будет вариться, успею Зорьку подоить для вас. Магазин прямо по этой улице, не ошибетесь, а это мой дом. Я буду вас ждать.

– Милена, ты окрошку умеешь делать? А корову доить? – спросил Илья свою подругу, улыбаясь.

– Я вообще не знаю, из чего она делается. У нас готовят суп, который едят холодным и называют летним. Посмотрим, какая деревенская кухня у Марины. Ей еще и шестнадцати нет, а она такая умница. Правду говорят, что горе в семье делает детей старше. Погибший в Чечне брат почти наш с тобой ровесник. Где же сердце у ее матери будет здоровым? Борис Романович сумеет девчонке помочь? Может, моего отца напрячь? Он толстокожий, но и его иногда пробивает. Ты знаешь, я до сегодняшнего дня думала, что все деревенские девчонки толстые и неуклюжие, хотя и не глупые. Одним словом – деревня. Были у нас на курсе такие, но к окончанию учебы менялись. Марина, мало того что юная, еще симпатичная, модная и разумная. Сарафан на ней приличный, так эффектно фигуру подчеркивает и рассуждает не по возрасту.

– Что есть, то есть. Через пару лет даст вам с Дианой фору, – смеясь, говорил Илья. – Подрастет, расцветет на свежем воздухе, и парном молоке. Она уже сейчас стройная, как березка. Подождем вечера. Отец позвонит в любом случае. Он твердо обещал сделать все возможное. Вопрос только в том: хватит ли у него времени на это? Наша знакомая сказала, что матери стало хуже. На сколько?

Глава 1

Ольга Бергер, Егор Дунаев и Борис Невский родились в один год и даже в один месяц, росли и учились в одном селе и одной школе. Они дружили с раннего детства. Ольга была старшей в многодетной немецкой семье, где помимо нее было еще пятеро детей. И отец и мать Ольги работали в совхозе: отец – бригадиром на машинном дворе, а мама на ферме. Егор Дунаев был старшим, из двух братьев в семье сельской интеллигенции, где мама была учительницей в средней школе, а папа агрономом. Борис Невский был единственным ребенком в семье, где отец был председателем сельского совета многие годы, а мама заведовала детским садом. Оле нравились оба парня, и дружба перешла в юношескую любовь. Внешне симпатичные молодые люди, высокие, занимались волейболом и баскетболом, играя за школьную команду, учились без троек, а главное не соперничали и право выбора предоставили ей. Она долго не могла определиться, кому же из них отдать свое предпочтение. Так и дружили втроем. Борис был всегда немного идеалистом, а Егор больше напоминал оптимиста. Оля, в отличие от обоих, была большой реалисткой. После окончания средней школы они вместе уехали в город и поступили в разные институты: Оля – в педагогический, Егор – в сельскохозяйственный, а Борис – в строительный. Втроем окончили первый курс, когда отца Бориса перевели по партийной линии на работу в город. Борис Невский почувствовал себя почти городским жителем. Теперь у него перед Егором было большое преимущество. Он стал оказывать Ольге больше внимания, в надежде, что выберет она его, пригласил Олю в гости тайно от друга. Учеба в разных институтах, позволяла встречаться молодым людям в выходные дни или иногда вечерами. Оле было восемнадцать лет и ей, конечно, хотелось жить в городе, не думать, как месяц прожить на свою стипендию и иметь свою комнату в квартире, а не койку в комнате общежития. Она знала, что своим выбором не обидит Егора. Все происходило красиво и романтично. Они уже начали строить планы совместного будущего, когда в один из дней, на пороге квартиры появилась мать Бориса.

–Ты, сын, в своем уме? А если об этом узнает Тамара? Ты, Борис понимаешь, кто она и кто твоя Оля? Немедленно проводи Олю в общежитие, пока отец не узнал о ваших отношениях, – говорила мать, приводя один за другим доводы и дальнейшее развитие событий. – Оля, девочка, детство кончилось, пора тебе взрослеть и думать о будущем. Роман Ильич не позволит Борису такую роскошь, как влюбленность. Ты хочешь своего отчисления из института, из комсомола? Хочешь, чтобы родители получили письмо о твоем аморальном поведении? Не ломай ни себе жизнь, ни Борису. Ты не знаешь, на что может пойти его отец. Ты, может и хорошая девушка, но что ты можешь дать нашему сыну? Кучу детей, как твоя мать? У парня все впереди, а ты ему хомут на шею вешаешь, в виде своей семьи. Прости, но ты не пара моему Борису.

– А как же любовь? – робко спросила Оля, стоя в прихожей. – Вы же знаете, мы давно дружим.