— Да я, чё, я ни чё, я тоже спать, — сказал он, подхватывая свой рюкзак, — вот ещё, дежурить. Не на войне чай.
Самое странное, что ни Кречет, ни я, не вспомнили о том, что я обещал ему подарить этих двух крадунов.
Спали мы спокойно, никто нас не разбудил. Между тем, трупов на месте уже не было. Только кровавый след уходил куда-то в расщелину. Проверять мы ничего не стали. Пожарили шашлык из оставшегося мяса, поели, и отправились на базу. Нужно было торопиться, если мы хотели уничтожить всю банду, пока те не скрылись.
Глава 11
Всё получилось так, как мы и рассчитывали. Прибыв на базу, мы сразу навестили инструктора, он был на месте. Никого больше в здании не было. Остальные инструктора были на выходе. Только в радиорубке находился один из работников туристического бизнеса, но радиорубка находилась не в этом здании, и нам ни что не мешало провести допрос с записью на камеру, и показательную казнь.
Дальше навестили продавца в продуктовом магазине. Там мы закрыли дверь, и повесили табличку «переучёт», сами провели допрос продавца и записали его признания на камеру в подсобке. Всё прошло гладко. За время работы никто нас не побеспокоил.
Затем навестили работника гостиницы, и провели с ним ту же работу. Ничего лишнего мы не брали. Да у них лишнего ничего и не было. Деньги если какие и были, то мелочь какая-то, на карманные расходы разве, поэтому здесь даже не пачкались.
С ментом, Асланом, тоже получилось всё лучше некуда. Он находился на работе, обедал. Больше в участке никого не было. А может, кроме него здесь и так никого нет. Поселение маленькое, вряд ли здесь будет много ментов. Его показания тоже записали на камеру. Удивительное дело, все эти люди, только почувствовав немного боль, сразу начинали говорить правду. Фарид разве только был более стойкий. Перед тем как заговорить, сначала двух ушей лишился. Слабые какие-то нынче люди, не стойкие какие-то. И вот такая перхоть, занимается таким опасным делом. Впрочем, может это я по себе меряю?
Вся операция в этом поселении заняла часа три. Задерживаться здесь мы не планировали. На стоянке нашли зелёную НИВУ, ключи подошли, не обманул Фарид. Как мы выезжали — никто не видел. Стоянка не охранялась. А чего её охранять, когда здесь все друг друга знают? И кому принадлежит эта машина — тоже. Сомневаюсь, что найдутся смельчаки, кто захочет угнать её. Тем более, что стоянка эта находится напротив ментовской.
Выехали часов в шесть вечера. Пока доехали до поста ГАИ, совсем темно стало. Как и говорил Фарид, перед постом был указатель с названием совхоза. Мы подъехали к посту, оттуда вышел один из ГАИ-шников, и направился к нам. Я осмотрел пост взглядом ра-хат, в здании поста находилось ещё два мента. Всего трое. Один смотрел в окно, другой что-то писал. Перед тем, как начать представление, я сказал Кречету:
— Тот, который подходит, твой, я займусь остальными.
Затем открыл широко дверь, остановил время, и спокойно вошёл на пост, дверь здесь тоже была открыта нараспашку. Зайдя в помещение, вернул время в нормальное русло, и быстренько вырубил обоих. Тот, который вышел на улицу, уже тоже лежал в пыли, с неестественно вывернутой головой. Затем Кречет схватил этого мента за ноги и потащил в помещение. Я же, связав двух оставшихся, принялся их приводить в чувство. Начать решил со старшего. Он был в звании капитана. Просто не хотел терять времени. Если капитан всё подтвердит, то другого не имела смысла пытать. Хотя, и капитана пытать не пришлось. Я был в чёрной одежде ниндзя, и с катанами за плечами, и такой прикид на капитана произвёл очень большое впечатление. Запираться он ни в чём не пытался, быстренько всё выложил, от и до. Кречет всё записал на камеру. Как нам и говорил Фарид, эти менты были в курсе всего. Кроме того, они даже знали, кто на самом верху этой пирамиды. Как ни странно это звучит, но он сам приезжает сюда раз в месяц. Зачем, нужно будет уточнить у Сиама. Он скорее всего в теме. А этим ментам удобно. Когда приезжает хозяин, он сразу платит им деньги за работу. Да они даже за зарплатой в свою ментовку не ездят. Те деньги — это слёзы, по сравнению с тем, что они имеют с этой точки. При том, что практически ничем не занимаются. Когда совсем скучно становится, останавливают проезжающий транспорт, изображают кипучую деятельность. На самом деле, вся их работа заключается в том, чтобы не пропускать на территорию совхоза левый транспорт. За это и получают деньги. О том, что там находится лагерь рабов, они были в курсе. Вот за это, мы и казнили их. Показательно. Хранители закона, которые нарушают этот закон, это уже не хранители, а волки в овчарне.
До совхоза доехали в полной темноте. Я имею в виду, что фары выключили, поэтому удалось подъехать почти на сто метров до КПП, дальше не рискнули. Шум мотора могли услышать. Пока я останавливал машину, Кречет выскочил из неё, и ломанулся к КПП. Что там происходило я не слушал, но, когда я вышел и направился туда, услышал глухой свист. Значит всё в порядке. Так и есть. Кречет их не убил, просто вырубил и связал стяжками. А здоровые бугаи. Оба охранника под метр девяноста. У них даже форма была, на спине красовалась надпись, «охрана», незамысловато как-то. Но когда Кречет их вязал, успел разглядеть набитые перстни на пальцах. И впрямь сидельцы. Но на морду лица я бы так не сказал. Все сидельцы, кого я знал, были какие-то сухощавые что ли, Эти же напоминали бычков переростков.
— Я не стал их мочить, — пояснил мне Кречет, — вдруг пригодятся ещё.
— Правильно сделал, — ответил я, — они и впрямь могут нам пригодиться. Есть у меня такое подозрение. Остальные нам не интересны, кроме Сиама, разумеется. Вот он, ни в коем случае не должен уйти за грань. Нам ещё очень многое надо выяснить у него.
— Это, понятно, — нетерпеливо притоптывал на месте Кречет, — что, приступаем к ликвидации гадюшника?
Даже отсюда, на расстоянии ста метров от казармы, был слышен пьяный гомон бандитов. Окна были открыты, дверь входная тоже. На улице уже было немного прохладно, но в помещениях было ещё душно. За целый день помещения нагрелись, оттого и двери даже не закрыли. А чего им бояться? Кругом все свои.
— Давай, но сначала, нужно оглядеться, — сказал я Кречету, — распределить клиентов.
Казарма была одноэтажная. Фасадом располагалась к КПП, сюда же смотрело крыльцо с дверью. Правое крыло, судя по всему, было чем-то похоже на столовую. Там располагались столы в один ряд, по краям от столов стояли стулья, на которых сейчас сидели бандиты и веселились. Столы были заставлены всякой снедью и большим количеством выпивки. Здесь было около тридцати бандитов и Сиам. Спутать его с кем-то другим просто не получится. Во-первых, он не русский, как впрочем и не узбек. Он скорее кореец или китаец. Хрен его знает короче. Узкоглазый в общем. Он сидел с торца стола, спиной к глухой стене, и внимательно смотрел за тем, как отдыхают его парни. А парни, кто бухал, кто жрал, а кто тискал девок. Надо сказать, что эти девки радости от этого не испытывали. Надо думать, что это из рабов. Но не вырывались. Да и смысла в этом не было. У нескольких девчонок я заметил гематомы на лице, да и на руках тоже. Бог его знает, где ещё есть эти гематомы. Поэтому они и не трепыхались. Бежать некуда. Всё это мы рассмотрели в открытое окно, с нескольких метров. Не заходя в освещённое пятно.
В левой части здания, была видимо спальня. Оттуда раздавался шум какой-то возни и глухих возгласов. Просканировав помещение взглядом ра-хат, я заметил здесь десяток бандитов, которые раскладывали пять девчонок. Девчонки были ещё очень молодые, лет по пятнадцать — шестнадцать. Они отчаянно сопротивлялись, но время от времени раздавалась ругань и звук удара, затем, на некоторое время шум прекращался, но спустя несколько секунд, опять начиналась возня. Не стоит думать, что мы стояли и спокойно смотрели, что там происходит. Всё это мы заметили, подготавливаясь к броску. И вот, когда мы оказались уже в помещении, а помещение было затемнено, мы ринулись в атаку. Всё делали очень тихо. Нам ещё основную компанию успокаивать. Просто, с нашей скоростью, бандиты ничего не успели понять, как реагировать оказалось уже больше некому. Мы их просто зарезали как баранов, перехватывая горло, и откидывая в сторону. Чтобы девчонки раньше времени не подняли шум, я их отправил немного отдохнуть, вырубив их импульсом. Это не больно. Да и последствий никаких. Просто человек на некоторое время засыпает.
Дальше, распределив бандитов, мы ворвались в столовую. Я брал на себя правую сторону, Кречет взял левую. По столовой пронёсся ураган. Бандиты не успевали ничего понять, как оказывались уже мертвы. Сиам оказался более смекалистым, и понял, что их просто убивают, увидев слева от себя распадающиеся тушки своих соратников, и справа, или заколотых или с перерезанным горлом. Главное, он не мог понять, что их убивает. Но он успел заметить какой-то вихрь, после которого остаются безжизненные тела, и попытался воспрепятствовать этому. Он вскочил, и вытащил пистолет, намереваясь выстрелить в этот вихрь, но он не успел. Я увидел, что Сиам хочет выстрелить, и дорезав последнего бандита, который стоял между мной и Сиамом, я подлетел к нему и вырубил. Вырубал не импульсом, а хорошим таким ударом в затылок. Но без смертельного исхода. За столько лет, я научился контролировать силу своего удара.
Когда все бандиты закончились, я также, вырубил девчонок, но уже импульсом, а то, они уже хотели заорать. Нет, уже безопасно, но просто, нам было нужно ещё поработать с Сиамом.
Подойдя к нему, Кречет его уже спеленал, я привёл его в чувство. Да просто по щекам несколько раз прошёлся ладошкой наотмашь, он и очухался. Расплывающимся взглядом посмотрел на нас, и сказал:
— Вот уж не думал, что «Белая Стрела» и в Узбекистане будет работать.
Кречет был в маске, как и я, только глаза оставались на виду, вот только он был в камуфляже, а я во всё чёрном и в маске, да ещё и рукоятки двух катан за спиной. Не удивительно, что он сразу сделал такие выводы.
— Ты ошибаешься, Сиам, — усмехнулся я, — мы здесь уже работали. Но тогда, мы в основном с американцами дрались, а вот да таких деятелей руки не дошли. Но видишь, сейчас у нас появилось время, чтобы заняться и такими отморозками как вы.
— Слушай ты, как там тебя, — попытался показать зубки Сиам, — ты не в России, понял, ты там, у себя можешь порядки свои устанавливать, а сюда не суйся. Здесь не твоя территория. А за то, что ребят моих положил, я тебе этого никогда не прощу. Отморозки, отморозки это вы. Режете людей почём зря. Какое у тебя кладбище? Небось за миллион уже перевалило? Я всё знаю о тебе. И то, что вы в Америке поработали, вырезав там всё население, и в Африке вы тоже отличились, Англию утопили тоже вы, да и Америку подорвали. Только не говори мне, что это они сами ракеты свои запустили, и те так удачно взорвались, прямо над своей территорией. Если бы вы не постарались, то ничего бы не произошло с ними. Так что, это ваша вина. И то, что ты творил до войны, я тоже хорошо знаю. А как ты из Креста фуфлыжника сделал, так это вообще тебе никто не простит. Такой вор был правильный, и вдруг скурвился в один час. Так вот, что бы ты знал, из меня ты свою собачку не сделаешь, понял?
— Хм, — усмехнулся я, — а кто тебе сказал, что я тебя вербануть хочу? Ты Сиам, куда-то не туда вообще ушёл. Как ты говоришь? Не наша территория? Ха-ха-ха. — Заржал я от такого экспромта. — Запомни, дурачок, здесь, на земле, везде наша территория. И если мы ещё куда-то не добрались, то это просто от недостатка времени. Насчёт кладбища ты прав, большое у меня кладбище. Миллион ты хватил конечно, тут наверно немножко больше уже будет. Эдак, миллионов триста. Плюс минус десяток миллионов. Так что, ещё один придурок по кликухе Сиам, счёт мне особо не добавит, но стремиться к этому надо. А Крест, он вовремя сообразил, что если и дальше будет продолжать в том же духе, то у него останется только одна дорога, примерно, как у тебя. Вот так то, Сиам. А кстати, почему Сиам? Ты что, китаёза что ли?
— Сам ты китаёза, — огрызнулся Сиам, — русский я понял, русский. Это ты скорее китаец, если морду свою прячешь.
— Ну, тебе я могу показать лицо, — сказал я, и стянул маску с лица, — тебе теперь это никак не поможет и мне не помешает. Жить тебе осталось совсем чуть-чуть.