— Аллах с ними, — сказал тот, не знаю на что рассчитывая, — можешь себе оставить. Я ещё куплю.
— Не купишь, Фарид, — усмехнулся я, — ты, что же думаешь, я тебя в живых оставлю, после всего, что вы здесь натворили?
— Тогда можешь меня резать, — обречённо сказал он, опустив голову, — я всё равно тебе ничего не скажу.
— Ну, я так и знал, — сказал я, и смахнул ему левое ухо катаной, — ой, это не ты обронил? — Я поднял его ухо, и продемонстрировал его ему.
Увидев своё ухо у меня на руке, и ощутив боль, которая только сейчас, вероятно появилась, он заорал.
— Не ори, — сказал я строго, — или ещё чего-нибудь лишишься.
Он не переставал орать, пристально всматриваясь в своё ухо.
— Ну вот, — сказал я поучительно, смахнув второе ухо, и показывая их Фариду, — я же предупреждал. Ещё раз говорю, заткнись. Или мне продолжить? — Заинтересованно присматриваясь к его телу, спросил я.
На такой мой подход к делу, он посмотрел с опаской, и заткнулся, наконец, но поскуливал.
— Ну, вот, — продолжил я нравоучительно, — видишь, как хорошо сразу стало. Тишина. Это же всего на всего уши, слышать же ты не перестал. А кровь я сейчас остановлю. — Я протянул руки к его голове, и приостановил течение крови, поводя ладонями у его ран.
— Вот, — удовлетворённо сказал я, — совсем не течёт. Очень хорошо. Но если ты будешь отказываться и дальше от сотрудничества, то я, например, могу глаз у тебя вынуть, для начала, и дать тебе посмотреть на свой глаз другим глазом. Потом, если ты и дальше будешь молчать, я начну отрезать от тебя по кусочку. Начну, пожалуй, с пальцев ног. Просто хочу, чтобы ты знал, в любом случае, ты умрёшь. Ты можешь выбирать, или умрёшь так, как твой родственник, быстро и безболезненно, или так, как только что я тебе рассказал.
— Что ты хочешь знать? — Справившись со своим шоком, хриплым голосом спросил он.
— Вот, это другое дело, — удовлетворённо сказал я, — а то строил из себя Карбышева. Вопрос такой, куда ты возил пленных?
— Бывший «Совхоз Ильича», там они работают. Там же и живут.
— Где он находится?
— Недалеко. В Чирчикском районе. В пятидесяти километрах от туристической базы.
— Как нам его найти? Только не говори мне сейчас, что мы не сможем его найти без тебя, отсюда ты дальше никуда не уйдёшь. Останешься здесь. А если будешь настаивать на своём, то я приступлю к ампутациям.
— Я понял, — недовольно сказал Фарид, — вы туда и без меня сможете найти путь. Когда поедете с базы, и выедете на центральную трассу, повернёте направо. Проедете километров двадцать, там будет указатель, «Совхоз Ильича», там ещё будет расположен пост ГАИ, повернёте налево, по указателю. Только ГАИ вас не пропустят туда. Это частная собственность, и они тщательно охраняют въезд на дорогу в совхоз. Посторонних туда просто не пропускают.
— Менты тоже в деле?
— Скорей всего да, — кивнул он, — потому что они однажды слышали, как кричали из багажника, я тогда сильно испугался, один из пленных смог кляп выплюнуть, но менты только рассмеялись, и меня пропустили. На дорогу сказали, что тщательней надо за грузом приглядывать.
— Понятно, — сделал я себе зарубку на память, чтобы этих стражей порядка туда же отправить, куда и Фарида, — дальше?
— А что дальше? — Пожал он плечами. — Дальше, километров через двадцать, вы упрётесь в этот совхоз. Развилок там нет.
— Хорошо, — кивнул я, — сколько там охраны? И где они расположены?
— На въезде двое всегда, в будке сидят. Там шлагбаум, и внизу подъёмник, препятствие для машины, как на некоторых железнодорожных переездах. Территория совхоза полностью огорожена колючей проволокой. Территория большая. В ширину, со стороны въезда — километров пять, и в длину десять километров. Выращивают там хлопок. Рабы ухаживают за урожаем и собирают хлопок. Охраны там немного. Всего человек тридцать. Но они всегда находятся в разных частях территории, и вместе собираются только вечером, когда рабы заканчивают работу. Кроме тех двоих по территории больше никто не ходит в это время. Им нечего бояться. Давно так работают. Милиция на въезде в совхоз отгоняет любопытных. Рабов запирают в капитальных бараках из кирпича. Сбежать оттуда не просто сложно, а невозможно. Никаких вещей у рабов нет, и спят они на полу, на соломе. Пол хоть и деревянный, но без инструмента его не расковырять. За всё время не было ни одного удачного побега. Сами охранники собираются в своей казарме, расположенной недалеко от барака рабов, и пьют водку, и трахают кого-нибудь из рабов. Но дисциплина у них железная. До невменяемости не нажираются.
— Что за контингент? — Увидев непонимание в глазах Фарида, уточнил. — Что за люди, охранники? Из кого?
— Да уголовники бывшие. Все сидевшие. Некоторые и не по одному разу. Святых там нет.
— Старший там у них кто?
— Вор в законе, — ненадолго задумался Фарид, — Сиам, погоняло.
— Деньги ты как получаешь за рабов?
— Сиам даёт, а кто ему даёт, я не знаю.