Через тернии к звёздам: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Парни, что бежали рядом со мной, не стали задерживаться здесь, а помчались дальше, чтобы урвать для себя цель. С этими гавриками они не успели, надеялись на других. Я же, не спеша, перезарядившись, побежал туда, откуда раздавалась интенсивная стрельба.

Добежав до места боя, я увидел, что в канаве разместились наши бойцы, на открытой местности, и голову им не давали поднять интенсивно поливающие пулемёты из двухэтажного дома напротив. Раненых или убитых с нашей стороны я не заметил. Что ж, уже хорошо, но с этим нужно было что-то делать. Я уже хотел остановить время и преодолеть открытое пространство, но тут появился танк, и только он попытался занять позицию для стрельбы, как с крыши другого дома, по нему отработал гранатомётчик. Граната, чиркнув по броне, разорвалась за танком, но танкист сделал правильные выводы, и спешно откатился в сторону. Но теперь он не мог стрелять. Ощетинившийся дом был вне его зоны поражения. Гранатомётчика он тоже не мог достать, он оказался вне зоны обстрела. Я тоже не мог его видеть, поэтому тоже не мог его завалить. Но тут, пролетели реактивные ракеты над головой, вероятно запущенные с вертолёта, и на какое-то мгновение обстрел прекратился. Я воспользовался этим моментом, и обнажив клинки, ринулся в дом. Ворвавшись на первый этаж, я вбежал в левую квартиру. Дверь тут была сломана, мне ничто не мешало. В первой же комнате, я увидел четырёх человек. Трое были оглушены, но уже приходили в себя потихоньку, четвёртый был нашпигован осколками. Пронёсшись словно смерч, и оставляя ополовиненые тела за собой, я ринулся дальше. Таким образом, я оббежал всё правое крыло здания. Уничтожил 17 тел, ещё 9 были уничтожены до меня, вероятно ракетами. Хотел ворваться в левое крыло, но там уже работали мои парни. Оттуда раздавались одиночные выстрелы наших Калашниковых. На втором этаже творилось тоже самое.

Так мы и работали. Зачищали одно здание за другим. У врага не было против нас никаких шансов. Правда, одного раненого всё же мы получили. А случилось всё это из-за того, что слишком жалостливые мы, мать его. Зачищали очередной дом, и боец, что был впереди меня, вдруг остановился и опустил оружие, а потом раздался выстрел, и мой боец упал. За ним я не видел, что происходило впереди. А там стояла молодая деваха, в джинсах, в расстегнутой клетчатой рубахе до груди, в сапогах и ковбойской шляпе, и целилась в бойца, чтобы добить. Всё это я разглядел за мгновение до того, как эту деваху пристрелил с улицы страхующий напарник подстреленного бойца. Я подскочил к бойцу, наклонился, и убедился, что рана не опасная, даже кость не задета. Стреляла девка навскидку, торопилась, слишком неожиданно мы ворвались, и поэтому попала только в правое бедро. Пуля прошла навылет. Страхующий боец подбежал, и занял позицию для прикрытия во время оказания первой помощи пострадавшему. Я перехватил жгутом ногу бойца, наложил повязку и спросил:

— Ты почему не стрелял, боец?

— Виноват, товарищ майор, — потупил свои глазки боец, — в заблуждение она меня ввела. Своей одеждой. Одета не так, как остальные вояки. У них-то, все разрисованные да уродливые. Висюльки всякие на себя понавешали. А эта чистая, словно и войны никакой нет.

— Душа у неё грязная, — разозлился я, — хотя, души то у них нет наверно уже, продали всю с потрохами нечистому. Значит, мысли у них грязные. На одежде это может не отразиться. Не слушал ты инструктаж, боец. Мимо ушей пропустил напутствие. Вот поэтому и лежишь сейчас в пыли. Фамилия, боец?

— Рядовой Семёнов, товарищ майор. — Попытался вскочить раненый.

— Лежи, куда скачешь? Пять нарядов тебе, рядовой Семёнов, вне очереди. За несерьёзное отношение к инструктажу, и за ослабление нашего подразделения.

— Есть, пять нарядов, товарищ майор, — удручённо ответил Семёнов, — только я ж не специально.

— Было бы специально, — наставительно произнёс я, посмотрев тому в глаза, — под трибунал пошёл бы. Понял, нет?

— Так точно, понял.

— Вот и хорошо, что понял. — И обратился к бойцу, который осуществлял прикрытие. — Боец, фамилия?

— Рядовой Карпов, товарищ майор. — Ответил боец и попытался вытянуться в струнку.

— Не тянись Карпов, не на плацу. В общем так. Сейчас берёшь своего товарища, и отводишь его до мобильной санчасти. Там, сзади, наши союзники двигаются. Передашь им раненого. Только предупреди, чтобы антибиотики не кололи, а то заживать будет долго. Пусть почистят рану и перевяжут. Больше ничего делать не надо. Обезболивающее можно уколоть, больше ничего. Даже шить не нужно. Как закончат с перевязкой, отведёшь его в наш БТР. А тебе Семёнов, теперь побольше жрать надо, чтобы дырка скорее заросла. Усёк? Часа через два, зарастёт всё, и можешь продолжить выполнение задания. И не забудь, пять нарядов, я проверю.

— Так точно, товарищ майор, — повеселел Семёнов, — уяснил. Больше такого не повторится.

— Всё, Карпов, забирай товарища.

Вот такой случай неприятный произошёл у нас. Хорошо, что всё закончилось именно так. Больше никаких потерь мы не имели. Территорию поселения зачистили за полчаса. Задерживаться здесь не стали, и двинули дальше. День только начался, а у нас ещё очень много работы. Союзники стали занимать посёлок, и направлять свои силы в стороны от направления основного удара, увеличивая, таким образом, территорию охвата. Мы были как таран, разбивающий укрепления, а союзники — как основная военная сила. Так и должно быть. Они сами должны освободить свою страну. Мы только помогаем им.

Прямо по курсу, на расстоянии пяти километров, находился лес, и нам нужно было преодолеть его, и двигаться дальше. До Канады чуть больше трёх тысяч километров по нашему курсу. Если будем двигаться со скоростью 500 километров в сутки хотя бы, это почти неделю добираться. Но кто нам даст двигаться с такой скоростью? Мы же не на прогулке.

Впереди двигались танки, за ними мы на бронетехнике. За нами, на расстоянии километра, двигались части союзника. При подъезде к лесу, неожиданно из-за дерева вылетела граната из гранатомёта, и устремилась к танку. Танкистов спасла динамическая защита. Всё это я наблюдал с брони БТР. Не полез внутрь. Может и самонадеянно, но так больше шансов остаться в живых, потому что ни что меня не сдерживает в этот момент. Как только раздался взрыв, из кустов появились ещё несколько человек с взведёнными гранатомётами, и начали прицеливаться. И всё у них могло получиться, наши танковые части могли сильно пострадать. Вот только я не мог этого позволить. Да ещё в самом начале пути. Проморгала наша разведка врага. Из-за того, что нас опекали спутники и авиация, мы, самонадеянно пренебрегли разведкой, за что и попали в такую ситуацию. Остановив время и просканировав округу, я удивился тому, что увидел. Здесь, в лесу, пряталось никак не меньше пяти тысяч человек. Проморгать такую массу народа, это надо постараться. Где только они прятались? Впрочем, сейчас это не актуально. Надо решать проблему, а то будут потери.

Обнажив клинки, я сорвался с брони и побежал навстречу врагу. Для меня всё замерло в неподвижности. Даже птички зависли в воздухе на одном месте. Первым делом я уничтожил гранатомётчиков. Они представляли самую большую угрозу. Тело человека рубилось в этом состоянии словно масло. Хватало одного взмаха клинком, и на месте оставался стоять человек, но уже не представляя из себя опасности. Даже бронежилет не спасал. Он ещё этого не знал, но он был уже мёртв. Потом, когда время придёт в нормальное течение, половинки распадутся. Сейчас же, закон сохранения энергии, не давал этому свершиться. Человек находился в том же состоянии. Даже следа не было видно от вмешательства из вне. Если не присматриваться. Так, пробежав по всему краю леса, где гранатомётчики приготовились дать бой, и уничтожил всех с гранатомётами, я пробежался по лесу, и уничтожил самых опасных. Нет, я не выбирал из них, кто там наиболее опасен, просто, если впереди, значит опасен. Всех не стал уничтожать, решил дать повоевать соратникам. И они не подвели. Как только я добежал до своего БТР, бронетехника и танки стали разворачиваться в боевой порядок, на ходу расстреливая всех, кто попадал в прицел. Бойцы покинули броню, и ринулись в атаку, также, стреляя на ходу, и с каждым выстрелом сокращая численность неприятеля. К слову, к гранатомётам не подпустили ни одного врага. Затем наши бойцы втянулись в лес, и продолжили потеху. Враг, естественно, тоже стрелял, но попасть не мог. Чтобы попасть в бойца, который имеет такую скорость, надо самому обладать такими же способностями, чего они никак не могли иметь. Всё закончилось за час, и то, так долго только потому, что некоторых пришлось гасить в бункерах. Они, оказывается, построили несколько бункеров, с разветвлённой сетью ходов и выходов на поверхность. Они не были капитальными, скорее построенные на скорую руку, крытые брусом в два наката, но было их много. В общем, разместить они могли и большую численность, но в этом лесу находилось только до пяти тысяч. Вероятно, некоторую часть мы уничтожили в поселении. Проверив склады, мы убедились, что с питанием у них действительно туго. Всё, что мы нашли, а это овощи в основном и крупы, хватило бы на один два дня на всю эту толпу. Кроме этого, на кухне, нам довелось убедиться в том, что разговоры о каннибализме были не шуткой. Здесь, на разделочном столе лежал уже вскрытый белый мужчина, кстати, со всей их атрибутикой. Я имею в виду, что это, один из членов их банды. Наличие висюлек и цветных волос на голове наталкивали на такую мысль. То есть, они уже начали жрать друг друга. В вёдрах мы нашли уже готовую вырезку, а в ещё одном — кости и кишки. Занимался всем этим, здоровенный негр, который кинулся с огромным ножом на одного из наших бойцов, но успел сделать только шаг, где и скончался от избыточного веса в голове. На всех нас, это произвело угнетающее впечатление. Благо хоть блевать нечем. Раньше уже это сделали.

В этой операции мы никого не потеряли, но выводы были сделаны правильные, и без разведки решили больше не двигаться. В разведку напросился я, так как могу видеть противника по ауре. Увижу, даже если он очень хорошо спрячется.

Закончив здесь все дела, колонна двинулась дальше. Теперь я в голове колонны на БТР, а колонна километром сзади.

«Роб Честер, полковник и начальник штаба армии конфедерации, ехал вместе с генералом Джимом Фостером, и генералом сводной дивизии России, в штабной машине, за колонной боевых бронированных машин. Они наблюдали за продвижением колонны на мониторе, картинку на который, передавали с небольшого беспилотного летательного аппарата. Генерал Джим Фостер и генерал Лемешев, о чём-то тихонько переговаривались. Роб не мешал им, и внимательно осматривал окрестности и саму колонну на мониторе. Многое для него было загадкой. Он уже видел, как работают бойцы России, и это его впечатлило настолько, что на какое-то время, он выпал из реальности. А всё дело в том, что солдаты гостей, двигались с такими скоростями, что он просто не успевал фиксировать, где находится тот или иной солдат. Вот, только что был здесь, мгновение, и его уже нет, а враг, что стрелял в него, уже валится с пулей в голове. И ладно бы один, так падали сразу несколько человек. И все были поражены именно в голову. Стреляли эти бойцы со скоростью работы в автоматическом режиме, но он знал точно, что стреляли они одиночными. Как сказал Лемешев, это в целях экономии боеприпасов. И так стрелял каждый боец. Сколько выстрелов — столько трупов. Это просто невероятно. Он просто не мог себе представить, кем надо быть, чтобы двигаться с такой скоростью и одновременно уничтожать противника, не оставляя за собой недобитков. А ещё этот инструктор, Александр Стрелок, так вроде его звали. Что же он может делать в режиме форсажа? Этот вопрос не давал ему покоя. Да, конечно, он был рад, что к ним приехали на помощь, именно такие бойцы, но он боялся. Боялся он того, что если Россия передумает уходить с освобождённой территории, то они ничего с этим не смогут сделать. Вообще, он не особо рассчитывал, что такое количество военных, сможет что-то сделать. Ну, уничтожат при помощи ракет и бомб какое-то количество, но это капля в море. Остальные, их просто раздавят массой. Завалят трупами. А потом уничтожат и конфедерацию. Всё-таки, с той стороны были не просто большие силы, а огромные. Даже когда завершился ракетно-бомбовый удар, посмотрев на картинку, транслируемую с вертолёта, он был уверен, что русским военным, не справиться с остатками врага, потому что этих остатков ещё было неимоверно много. Причина в том, что при налёте, многие ещё только подходили к скоплению основных сил, и поэтому не попали под раздачу. И вот тех, кто остался, было ещё в 250 раз больше, чем русских, или в семь раз больше, войск конфедерации и русских. Но увидев первый боевой контакт русских с врагом, он понял, что они победят. А что будет дальше?

— Скажите, господин Лемешев, — решил уточнить один из вопросов Роб Честер, — если у вас воюет каждый солдат, как же тогда воюет ваш инструктор, Александр Стрелок, когда включает этот ваш форсаж?

И в этот момент был произведён выстрел с гранатомёта по впереди идущему танку. Затем показались из кустарника ещё человек двадцать с такими же гранатомётами, и приготовились к стрельбе. Роб видел, что сейчас армия русских потеряет все свои танки. Первый выстрел оказался неудачным, танк не пострадал, но не возникало никаких сомнений, что одновременный удар нескольких гранатомётов, принесёт ощутимые потери. Он даже успел пожалеть напрягшегося Лемешева, но то, что произошло потом, вызвало только улыбку на его лице.

— Вот, приблизительно вот так. — Сказал он, и указал рукой на монитор.

А там творилось странное. Выстрелы, которые ожидал увидеть Роб, не произошли. Вместо этого, тела, что стояли с гранатомётами в руках, распались. Из целого тела, получалось две половинки. Кто-то был разрублен вдоль, кто-то поперёк, кто-то наискось, у кого-то упала голова. Все они оказались мертвы в один миг. Даже тогда, когда стреляли русские бойцы из автоматов, враги умирали по очереди. Это тоже происходило быстро, но всё же не одномоментно. А сейчас, создавалось такое впечатление, что они вскочили, и сломались, сами собой. Не было видно ни вихря, оставляемого после движения одного из бойцов, ни каких-то других движений. Для того, чтобы убедиться в этом, он решил просмотреть этот момент ещё раз более подробно. Вот движется колонна, вот стреляет по танку гранатомётчик, вот на броне БТР сидит инструктор с мечами, не узнать его невозможно, только он пользуется этим раритетом, а вот… И, он всё понял. Он смотрел на инструктора, который сидел на броне, а в следующий миг, он был уже возле брони, а тела гранатомётчиков разваливаются на две половинки. Если бы он точно не знал, что это не фальшивка, он бы ни за что не поверил. Такого не бывает. Получается, что он за какой-то миг, успел уничтожить противника и вернуться назад. И не запыхаться. «Так вот что имел в виду Лемешев, когда говорил о форсаже. Да это не форсаж, это просто какое-то чёртово колдовство. Да-а, если они не захотят уходить, то лучше об этом и не заикаться.» — Думал Роб Честер, открыв рот от изумления и застыв так на некоторое время. Лемешев, увидев его изумление, только ухмыльнулся.

— Скажите, господин генерал, — ожил Роб, — а не был ли этот инструктор в Вашингтоне некоторое время назад, когда неожиданно взорвалось здание ЦРУ?

— Всё может быть, — уклончиво ответил Лемешев, — а вас это беспокоит? Насколько я знаю, мы с вами не враги. А ЦРУ было нам враждебно. Я бы даже сказал, что оно несло нам прямую угрозу.

— Нет, нет, что вы, — замахал рукой Роб, — я совершенно не имею ничего против этого. Более того, я был рад, что это случилось. Ведь все основные беды у нас начинались из-за этих джентльменов в одинаковых костюмах. Я просто хотел уточнить. И ещё один вопрос, если позволите.