Через тернии к звёздам: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что есть Джокер, — встрепенулся один из офицеров союзника, кстати, тоже не индеец, и спросил по-русски, — господин генерал?

— О-о-о, — улыбнулся в ответ генерал, и ответил по-английски, — это наше секретное, точечное, совершенное оружие. Я бы даже сказал — оружие массового поражения. Извини майор, — смутился генерал, посмотрев мне в глаза, — но это так. Но применять его в полную силу мы будем только в исключительных случаях. Надеюсь, таких случаев у нас не будет. Будем сражаться старым дедовским методом.

Офицер замолчал, и о чём-то задумался. Между тем, знакомство продолжилось. Теперь нам представляли офицеров союзника. Как я и думал, здесь действительно собрались не только индейцы. Военные силы конфедерации, а именно так представили их, составляли на 50 процентов индейцев, и на остальные 50 белых американцев. Как нам объяснил командующий армией, кстати, белый, генерал-полковник Маккензи Джим Фостер. Оказывается, и среди них было не мало, кто не поддерживал политику США. А когда взорвались ядерные заряды над США, он и ряд его сторонников, стал сколачивать свою армию, и уходить на юг. Остановиться решили в Луизиане, благо, что над той территорией не было взрывов. Потом они очень легко нашли общий язык с индейцами, наверно потому, что в его армии были представители и этого этноса, и относились к ним как к равным. Никакого пренебрежения. У этого генерала ценились способности человека и воля к победе. Он уже тогда предвидел, к чему всё это приведёт.

Постепенно армия его увеличивалась. Индейцы из других штатов потянулись в те края. Туда же потянулись и белые, из тех, кого не устраивала бывшая власть. Они видели, к чему привело их правление, и спешили побыстрее оказаться подальше от всего того бардака, который только начинал своё явление. Бросали дома и имущество, брали с собой только самое необходимое, и уезжали. Кто-то бежал в Мексику, кто-то в Канаду, но находились и такие, которые хотели драться до конца. За своё будущее, за свои представления о счастье. Обо всём этом, нам поведал генерал, усталым, бесцветным голосом, после того как все были представлены, и сели за стол. На столе не было ничего лишнего, только вода в бутылках и стаканы. Сзади генерала, на стене, висела карта боевых действий, с пометками и стрелочками. Судя по карте, они уже потеряли 10 процентов территории Нового Орлеана.

— Господа, — также, усталым голосом продолжил он, — теперь, когда вы здесь, я хотел бы узнать, когда вы сможете приступить к выполнению боевой операции? Дело в том, — поспешил он объяснить своё нетерпение, — что мы уже потеряли около семи тысяч бойцов. Оставили часть территории, и у нас уже не осталось боеприпасов. Снаряды для танков и артиллерии закончились, самолётов у нас не было, впрочем, у них тоже нет боевых самолётов. Летают частные лёгкие самолёты, пытаются скидывать гранаты, но наши бойцы тоже не сидят без дела. Уже уничтожено около семидесяти самолётов из автоматического оружия и пулемётов. Вот уже два дня с воздуха нас не беспокоят. Может быть, самолёты у них закончились, а может быть и пилоты, что больше похоже на правду. У нас тоже есть гражданские самолёты, но с таким расточительным отношением к людям, я не стал их применять в качестве боевых. Только как авиа-разведчики. На данный момент, у нас заканчиваются даже патроны к стрелковому оружию. День, два, мы ещё сможем выстоять, а потом мы просто все погибнем. У них ещё очень много танков и артиллерии, но пока они не рискуют продавливать корпусами танков оборону. Один раз попробовали, оставили на наших позициях до тридцати танков сожжёнными, и отошли. Сейчас расстреливают наши позиции с дальнего расстояния. Хочу сказать, что враг силён. У них ещё очень много человеческого ресурса. Если, конечно, их ещё можно назвать людьми. На людей, они даже внешне перестают быть похожи.

— Господин генерал, — взял слово Лемешев, после того как генерал замолчал и задумался, — я понимаю ваше беспокойство о людях и о ситуации в целом. И тем не менее, мне нужно немного времени, чтобы подготовиться к предстоящему сражению после длительного перехода через Атлантику. Мне нужно провести совещание с моими офицерами, обсудить тактические планы, подготовить бронетехнику к предстоящим боям и так далее.

После этих слов, генерал Маккензи заметно приуныл.

— Я думаю, — продолжил генерал Лемешев, — что к раннему утру, мы успеем провести все необходимые мероприятия. Операцию «Возмездие» начнём рано утром, в шесть утра.

Теперь генерал Маккензи выглядел самым счастливым человеком. Улыбка радости, искренней радости, я это видел, отразилась на его лице.

— Господин генерал, — от избытка чувств, он даже порывался дотянуться до генерала Лемешева, чтобы пожать ему руку, но слишком длинный стол не дал бы ему это сделать, так как генерал Лемешев сидел с другой стороны стола, и тогда он успокоился, и продолжил, — господин генерал, я даже не рассчитывал, что вы так быстро сможете приготовиться к боевым действиям.

— Господин Маккензи, — решил растолковать нашу позицию Лемешев, — чем больше мы будем затягивать с операцией, тем больше людей погибнет. Вам ещё восстанавливать страну, а людей у вас очень мало. Поэтому, мы не можем проявлять безответственность в таких делах. Единственная просьба к вам, помогите с выгрузкой боеприпасов с транспортных кораблей. Нашим бойцам нужен будет отдых перед операцией, поэтому я не могу привлечь их к разгрузке. И попрошу взять на себя выгрузку транспортных кораблей, которые будут подходить, и организовать доставку боеприпасов непосредственно к месту проведения боевых действий.

— Конечно, господин генерал, — радостно отвечал Маккензи, остальные офицеры тоже были в приподнятом настроении, — за это можете не беспокоиться. У нас для этого есть и механизмы, и люди и транспорт. Всё, сделаем, как положено.

— Вот и отлично, — улыбнулся ему Лемешев, — а теперь, разрешите покинуть вас. У нас ещё очень много работы.

После этого совещания, Лемешев собрал ещё и внутреннее совещание, на территории полевого лагеря, в штабной палатке. На нём был определён порядок действия тех или иных сил, определены направления движения полков, обозначены приоритеты и цели. Особенно было указано на недопустимости неоправданной штурмовщины.

— Запомните, — внушал он нам, — если цель зубастая, с танками и бронетехникой, не надо рассчитывать на свои силы. У нас для этого есть авиация в полном нашем подчинении. И вот ещё что, Игорь Владимирович, — обратился он к нашему командиру полка, — для вас есть особое задание. Вы, со своим подразделением, направляетесь по диагонали в сторону Канады. Разумеется, в ходе наступления, в полосе до пяти километров, производите зачистку местности. Большого сопротивления у вас не будет, так как, основные силы сейчас собираются в месте нанесения основного удара с нашей стороны, но бдительности терять не стоит. Дополнительные силы ещё подтягиваются. Вот, основным противником и будут у вас такие опаздуны. Если встретятся на вашем пути люди, которые спрятались и их не нашли банды, то воевать с ними не надо. Пусть конфедераты решают с ними вопрос. Ваша цель, дойдя до границы Канады, потребовать свободного прохода до Аляски. Если последует отказ, можете смело запрашивать авиа-поддержку, и пробивать проход при помощи оружия. В этом случае, для вас хватит коридора в пару километров, для безопасности. Захватывать территорию Канады мы не планируем. Проход нужен только для того, чтобы попасть на Аляску. Не согласятся, значит, сами виноваты. Приказ поступил от Главы. Это не моя прихоть. Будем отбирать свою территорию, которую у нас обманом приватизировали, да так за неё и не заплатили. С запада, вам навстречу будет двигаться морской десант Дальневосточного Флота. Прошу учесть, что ребята там не обладают вашими способностями, поэтому и отправляют вас туда в поддержку. На этом всё, товарищи офицеры. Прошу проинструктировать младший командный состав, и приступить к реализации подготовки к выходу. Ровно в десять часов отбой. Подъём будет в пять часов. Выступаем в шесть часов утра. Пока прибудем на прифронтовую полосу, авиация и флот закончит с бомбоштурмовой подготовкой. И вот ещё что, чуть не забыл. У всех солдат союзника на левой руке повязка с тем или иным цветом. У противника повязок нет. Хотя, его вы и так не спутаете. Но там встречаются ещё те, кто не утратил человеческий вид, и имеет военную форму. Теперь всё. Все свободны. — Закончил Лемешев, и народ стал расходиться.

Выйдя на улицу, я увидел у офицерской палатки Кречета, который переминался с ноги на ногу в нетерпении. Увидев меня, он побежал на встречу.

— Ну, что, Хват? Когда?

— Завтра, — ответил я, — сейчас комбаты соберут вас, и обо всём расскажут. А ты беги, вон уже Филин тебе рукой машет. А я в палатку, порелаксирую.

— Важный стал, умные слова говоришь, — передразнил меня Кречет, — порелаксирую. Ладно, иди, отдыхай. Побежал я.

Отдыхал я до вечера. Никто меня не беспокоил. В палатке вообще никого не было. Все занимались подготовкой. Одному мне не нужно было ничего готовить. Я уже готов. Должность у меня такая, интересная. Инструктор. Ни к каким дополнительным делам её не пришьёшь. Не то, что Кречет. Он тоже инструктор, но он ещё и заместитель командира роты. Лафа.

Вечером для нас, представители конфедератов, накрыли праздничный стол. Было очень много мяса, от конины до свинины, разнообразные каши и овощные салаты, фрукты и лёгкое местное вино Торронтес из южной Америки. Славно провели время. Ужинали под мотивы индейских племён. К тому времени жара уже спала, и ужин на самом деле, принёс большое наслаждение каждому.

Глава 7

Ровно в пять сыграли подъём, как и говорилось на совещании. Затем утренний туалет, быстрый завтрак, который был накрыт всем подразделениям одновременно, мест хватило, и вот мы уже размещаемся на бронетехнике в десантных отделениях. Выдвинулись ровно в шесть часов. Нас провожали солдаты союзника, вопреки уставу, махая нам в след. И только мы двинулись, как над нашими головами пронеслись первые ракеты с боевых кораблей. Это были «Вулканы» и «Граниты» с наших кораблей и крылатые ракеты с кораблей 2 ЧФ. Американские ракеты. Вероятно «Томагавки». Командование решило на первых порах не переделывать пусковые, и не менять ракетный комплекс, а использовать то, что было в комплекте. Когда закончатся ракеты, тогда и будут менять пусковой комплекс.

Через некоторое время, мы услышали первые «раскаты грома». Так можно было классифицировать тот гул, что доходил до нас. Потом над нашими головами пролетели самолёты, штурмовики и бомбардировщики, и гул продолжился. Затем показались в небе, над нашими головами, «Белые Лебеди». Этих самолётов не было на наших авианосцах, они просто не поместились бы на них. Они добирались сюда своим ходом. Заправляться и пополнять боезапас будут уже здесь, на военном аэродроме Луизианы. Для этого уже разгружают транспорты. В отдалении, мы увидели ещё транспортные корабли, которые отправлялись без конвоя. Так что, без боеприпасов и авиа-поддержки мы не останемся.

Через час после начала бомбоштурмового удара по противнику, начался повторный удар, и карусель закрутилась с той же последовательностью. Это обсуждалось на совещании, и мы знали, что ждать. Сила грохота увеличивалась, мы даже замечали зарево от взрывов. Уже когда подъезжали к передовой, начался третий удар ракетами, и самолётами. Этого изначально не было в планах командования, но видимо, подавили не все наиболее опасные группировки, поэтому решили повторить. И вот теперь, мы наблюдали своими глазами, как рвутся ракеты, как взрываются объёмно детонирующие бомбы ФАБ 500 и другие подарки. Особенно впечатляли ФАБ 500. После разрыва этих боеприпасов, ничего живого не остаётся в радиусе почти двухсот метров. Впечатляет. Этих бомб в России много. Их очень в большом количестве изготовили ещё в спокойные Советские времена. Поднимался даже вопрос, об утилизации этих боеприпасов, и вот сейчас их успешно утилизируют.

После того, как отгремел последний взрыв, наступила оглушительная тишина. Огонь из автоматического оружия прекратился с первых взрывов. Со стороны противника, потому что им было не до этого, а со стороны союзника — по причине малочисленности боеприпасов, и отсутствия в секторе наблюдения противника. Все стояли, и молча, прислушивались к тишине. Двигатели танков и бронетехники были заглушены, ожидали команды на движение. Ещё спустя десять минут, такая команда поступила, и полки начали выдвигаться каждый в свой сектор боевых действий. Второму ЧФ нужно было освобождать территорию от Мексики к центру по левой стороне, СФ отвечал за территорию справа к центру, до границы с Канадой. Нам передислоцироваться не пришлось, мы уже находились в зоне нашей ответственности. Поэтому, после получения команды, мы направились вперёд. Десант разместился на броне, я на самой первой машине. Сверху нас прикрывал вертолёт морского базирования Ка-29.

Представшее перед нашими глазами побоище, можно кратко охарактеризовать как фарш. По дороге нам попадались останки тел, почти целые тела с развороченными внутренностями, обугленные трупы, отдельно головы и конечности, иногда просто какая-то красная масса с белыми костями. Насколько я был привычен к такому, но даже меня чуть не скрутило от увиденного, что уж говорить о тех, у кого это первый реальный боевой выход. Механики-водители даже головы спрятали, и закрыли люк, чтобы хотя бы не нюхать этот перемешанный запах сгоревшего тротила, крови и дерьма. В нескольких местах тела устилали почти всё вокруг, вероятно там были наибольшие скопления врага. Подбитые и сгоревшие танки, сгоревшая бронетехника, автомобили с какими-то шипами и цепями. Были даже пушки. Всё это либо горело, либо догорало. Живой противник нам пока не попадался. Разведчик над нами тоже не проявлял беспокойства. Так мы двигались три километра, объезжая воронки и массовые скопления трупов. И вот только теперь, вертолёт сделал горку, и выпустил первые ракеты. Мы спешились, бронетехника принялась за перестроение. Танки выехали в первую шеренгу, и принялись растягиваться по фронту. Нам было необходимо прорубить ширину наступления до пяти километров. БТРы и БМП пристраивались следом, мы же двигались недалеко от танков.

Первый контакт произошёл спустя ещё пару километров. К тому моменту перепаханная бомбами и ракетами территория уже закончилась. Танк вдруг резко остановился, а через пару секунд выстрелил. К нему присоединились остальные танки. Бронетехника пока к бою не присоединилась, принюхиваясь к цели. Танки противника тоже стреляли, но пока не было ни одного попадания. Вскоре и бронетехника присоединилась к обстрелу. А танки остановились, и пытались прикрыться складками местности. Мы пока противника в прямой видимости не наблюдали. Танки видели, но с ними воевали наши танки, нам туда соваться не с руки. БТРы и БМП тоже находили себе противника. Наш выход ещё не подошёл. Вдруг, над нашими головами пронеслись ракеты, это отработали вертолёты неуправляемыми реактивными ракетами. На горизонте возникло несколько чадных дымов. Танки опять пошли вперёд. Больше по ним никто не стрелял. А мы, дабы их обезопасить от ручных противотанковых средств, ринулись вперёд. Наконец-то пришло и наше время. Я бежал одним из первых. В руках два пистолета, за спиной два меча крест-накрест, рюкзак, и больше ничего. В отличие от бойцов, что бежали рядом, я представлял собой на первый взгляд неопасную цель, но это предубеждение было обманчивым, в чём и убедились первые, кто встретился мне на пути. Они ещё только поднимали оружие, чтобы взять меня на прицел, но первые пули были уже выпущены, а следующие летели уже к другим таким же воякам, в голову. Стрелял я только в голову. Это не фарс, и не почерк, просто это гарантированное уничтожение. Нам же не нужны неожиданности. У многих есть бронежилеты, и неожиданный выстрел от недобитого врага может меня огорчить. Остальные бойцы тоже стреляли в голову. Когда я проводил занятия по пулевой стрельбе, на это я обращал особое внимание своих курсантов. И теперь они действовали тоже только так. К тому же, стреляли все не хуже меня. Автоматы были у всех переведены на одиночную стрельбу, это чтобы не расходовать понапрасну боезапас.

Боевая стычка произошла в небольшом поселении. Здесь было, где укрыться противнику. Этим он и воспользовался. Но они не рассчитывали, что у них просто не хватит времени, чтобы хотя бы прицелиться. Я просто разогнался, возник у них за спиной, когда они укрывались от обстрела за домом, и когда они осознали, что что-то пошло не так, и стали оборачиваться — просто расстрелял их. Было их тут до двадцати пяти человек, патронов хватило. Что можно было сказать об этих телах? Часть из них видимо бывшие военные, среди которых были и белые. Основной контингент негры. Форма уже поношена до невозможности, но ничего лишнего у них не было, в отличие от тех, других. Эти другие выглядели странно. Многие одеты в кожу, на которой развешаны всякие висюльки металлические и цепи. Морды тоже были все в металле. Кто-то прикрутил в щёки бусинки, вживил на лоб, кольца на носу и в ушах, у некоторых зубы заточены как у акулы, у кого-то ирокез на голове и волосы раскрашены в разные цвета. В основном, этим страдали белые. Чернокожие изменяли свои лица, делали их угрожающими, отвратными. Создавалось такое впечатление, что вместе с совестью и человечностью, эти особи ещё и мозги себе отшибли. Потому что, ничего грамотного на ум не приходило. Кто смотрел фильм «Безумный Макс», может представить себе, что я имел в виду. Отличий практически нет. Даже автотранспорт, на котором они передвигаются, претерпел кардинальные изменения, превратившись в какого-то металлического монстра на колёсах.

Из оружия у них было в основном винтовки М-16, но у двоих я увидел гранатомёты. Боеприпасов у них было не очень много, по паре запасных магазинов в карманах. Может в рюкзаках ещё есть, смотреть мне некогда.