— Ох... — вырвался у нее раздраженный вздох. — Потому что они заставляют меня думать о том, чего у меня никогда не будет. Думаю, я так сильно стараюсь преуспеть в бизнесе, потому что знаю: это все, что у меня есть.
— Что ты имеешь в виду?
В морщинках вокруг его глаз затаилось замешательство.
— Я не выйду замуж, не заведу семью. У меня не будет «долго и счастливо». Никакого кисмета для меня. Если я не вылечусь. Кто захочет жениться на сумасшедшей?
Она расправила плечи, выдавила улыбку и призвала женщину, способную предстать перед Советом директоров, провести маркетинговую презентацию на миллион долларов и отразить самые сильные аргументы. Такую, какой хотел видеть ее отец. Сильную. Надежную. Женщину, которая скрывает свои чувства, делает вид, что все в порядке, а плачет, только оставшись в одиночестве.
И обманывает всех.
— Честно говоря, я не понимаю, почему рассказываю тебе все это. — Любые мысли о дальнейших откровениях растаяли. Слишком тяжело. — Не знаю, о чем я думала, возвращаясь сюда. Говорила себе, что смогу сохранить «Майлиос». Думала, что отец в кои веки действительно послушает меня.
Таннер задумчиво разглядывал ее:
— Может, ты здесь, чтобы исцелиться. Если ты дашь себе шанс, дашь время, то сможешь это преодолеть.
— Ты правда думаешь, что возможно оправиться от прошлого?
Таннер замялся, отведя глаза:
— Не знаю. Я пытаюсь это выяснить, как и ты.
Когда он снова посмотрел на нее, в его глазах мерцали тайны, но она не станет спрашивать. Не сегодня.
— Только посмотри на нас, разговариваем как цивилизованные люди.
Она попыталась засмеяться, попыталась сделать вид, будто это ничего не значит. Будто ее сердце не готово вот-вот взорваться. Будто ей не хочется снова оказаться в его объятиях. Отчаянно.
От его медленной улыбки по ее телу пронеслась новая волна эмоций.
— Ага. Посмотри на нас. — Таннер провел пальцами по ее щеке. — Чтоб ты знала, я рад, что ты села на тот самолет и вернулась сюда.
— Ты так не говорил, когда я только приехала.
— Да, не говорил. — Ямочка на щеке стала больше. — Во всяком случае вслух.
— Что ж. — Натали пожала плечами, слишком остро чувствуя, как быстро колотится сердце. — Теперь, когда ты знаешь мою печальную историю, надеюсь, ты простишь, что я не поддерживала связь. Новости о количестве таблеток, которые мне прописали, и о том, кто чем делился на групповой терапии, не самое интересное.
— Я бы поспорил.
Очередная улыбка отозвалась трепетом у нее в животе.
— Перестань. — Натали засмеялась и тряхнула головой. — Я не поддамся твоему обаянию. Кроме того, я уже сказала, что разрешу тебе вести дурацкую машину, так что можешь не стараться так сильно.
— Жаль тебя разочаровывать, но у меня нет обаяния. — Таннер провел пальцем по ее щеке, посылая дрожь вдоль позвоночника. — И сейчас мне абсолютно плевать на дурацкую машину.
— Тогда о чем ты думаешь?
Ох, ей правда не следовало спрашивать.
Таннер долго смотрел на нее, потом вздохнул:
— Если хочешь знать, я гадаю, разрешишь ли ты поцеловать тебя, не сказав, что я похож на участника «Бэкстрит Бойз».
Он хочет ее поцеловать?
— Ой. — Натали сделала шаг назад, в горле забился страх. — Эм. Нет. — Поцелуй Таннера только усугубит сумбур в голове. — Это ужасная идея.