— Гм, ладно.
Он мог бы возразить, но она не поймет. К тому же его интуиция может ошибаться. Может, папа действительно будет рад видеть его.
И может, он действительно проспит всю ночь, не просыпаясь в холодном поту.
Такого не случалось много лет.
Мышцы шеи закаменели, когда Натали потащила его сквозь толпу к столам для пикника.
Седая голова Хэла выделялась среди темноволосых мужчин, поглощенных игрой. Можно было догадаться, что старик будет играть в карты с приятелями, а не развлекать толпу. Он сделал бы так же. Болтун в их семье Билл.
— Дед, смотри, кто приехал! — Натали протолкнулась вперед. — Разве не здорово?
Отец повернулся, взглянул на него, и его брови взметнулись вверх.
Хэл долго смотрел на него. Обычно Джеффри не составляло труда прочесть его, но он давно этим не занимался и сегодня не понял ничего. Хэл вдыхал, играя желваками. Остальные мужчины молча таращились на Джеффри. На мгновение он будто снова оказался в Сибири, перед потенциальной расстрельной командой.
Джеффри сунул руки в карманы джинсов и покачнулся на пятках:
— Привет, папа. Давно не виделись.
— Давно не виделись? — Хэл перекинул длинные ноги через скамью и встал. Он был все еще на пару дюймов выше, с по-прежнему пронзительными голубыми глазами. Сердечный приступ или нет, старик выглядел хорошо. — Это должно быть смешно?
— Не особенно. — Джеффри прочистил горло, попытался улыбнуться, но в сердце шевельнулся застарелый гнев. — Я приехал бы раньше, но мой рейс задержали.
Никогда не выдавай бесполезную информацию. Таково правило.
Отцовские губы сжались в жесткую линию:
— Должно быть, кто-то еще отправил тебе приглашение, потому что я этого не делал.
Ох.
— Нет. Я просто... решил приехать. Не знал, что сегодня праздник урожая.
— Полагаю, ты никогда не слышал про телефоны. Сейчас их даже можно носить в карманах. У меня самого есть такой. — Он достал «Айфон» и пошевелил седыми бровями. — Пора идти в ногу со временем, сынок. Так мы хотя бы будем знать, что ты жив.
Старик до сих пор способен заставить его чувствовать себя пятнадцатилетним подростком, нарушившим комендантский час. Джеффри стиснул зубы.
— Если мне не рады, я могу уехать.
— Конечно тебе рады. — Натали переводила обеспокоенный взгляд с него на деда. Она взяла Хэла под руку. — Правда, дедушка?
— Конечно. Раз уж он здесь. — Хэл не улыбался, но его глаза не казались холодными. — «Майлиос» все еще твой дом, нравится тебе это или нет. Иди перекуси что-нибудь. И попробуй каберне. В этом году он с ноткой шоколада. Думаю, тебе понравится. — Хэл повернулся к друзьям и сел обратно. — На чем мы остановились?
Хорошо. Джеффри впечатал носок ботинка в траву, повернулся к Натали и улыбнулся.
— Покажешь мне, где еда? Если что-нибудь осталось, я быстро доем.
— Конечно. И я поищу вино.
Она довольно рванула вперед него, и Джеффри рассмеялся. Хоть один человек здесь счастлив видеть его.
Ранним утром в среду Джеффри лежал без сна и таращился в потолок. По коридору прошлепали шаги. Половина четвертого. Он провел дома уже четыре ночи и быстро понял, что не единственный, у кого проблемы со сном. И поскольку отцовский храп был достаточно громким, чтобы разбудить кошек в погребах у подножия холма, все указывало на Натали.
Он сразу заметил признаки. Нервозность, напряженность при разговоре. Он видел, как она ковыряется в еде и пялится в пространство, когда думает, что никто не видит.
Тем летом, когда до него наконец дошли новости о Николь, он был в Москве и не смог вернуться на похороны. В том году, приехав к брату на День благодарения, как обычно внезапно, он увидел, в каком состоянии Натали. Он отвел Билла и Джейн в сторонку и попытался мягко объяснить, что их дочери нужна помощь.