— Наконец-то.
В его голосе слышалось облегчение.
Зная дедушку, зрелище обещало быть великолепным, но оно не сравнится с тем фейерверком, который она пережила несколько мгновений назад.
— Нам лучше вернуться, — сказала Натали. — Джени будет искать тебя.
— Джени скорее всего спит. — Он потер челюсть и искоса взглянул на Натали. — У нас все хорошо?
Натали подавила желание, прогнала мысль сказать ему, что она чувствует на самом деле, и кивнула:
— Давай просто скажем, что мы удовлетворили свое детское любопытство, и на этом остановимся.
В воздухе засвистели новые фейерверки, за которыми последовали громкие взрывы света.
— Мы что?
Она не ответила и пошла как можно быстрее обратно в безопасность толпы. Но вдруг резко остановилась. Чуть поодаль Сара о чем то-то горячо спорила с мужчиной, показавшимся Натали смутно знакомым.
— Кто это?
Таннер повернулся в ту сторону, куда она показывала.
— Не узнаю его. Погоди, кажется...
Память Натали щелкнула, и она счастливо взвизгнула.
— Это мой дядя!
20
Сложно поверить, что всего несколько дней назад он был в Европе. Джеффри чуть не пожалел, что не остался там. Некоторое время он обходил вечеринку незамеченным. Со сдержанным интересом понаблюдал за дракой. Задался вопросом, чем она была вызвана, но он выяснит. Нашел взглядом отца, узнал некоторых старых друзей и наконец увидел Сару.
Помоги ему бог, она по-прежнему красива. По-прежнему способна пробуждать те опасные рефлексы, которые отправляют его мозг в бессрочный отпуск. Ему потребовались все силы, чтобы не пересечь лужайку и не подхватить ее на руки.
Ближе к концу он подошел к ней. И тут же пожалел об этом.
Ледяной взгляд Сары было трудно назвать приветливым.
— Что ты здесь делаешь? — прошипела она, оглядывая толпу, без сомнения в поисках его отца, чтобы предупредить того, что ад вот-вот замерзнет.
— Я приехал увидеться с отцом. И...
Новый взрыв, расцветивший темное небо, сотряс его. Джеффри медленно вдохнул и уставился на Сару. Ему надо взять себя в руки.
— Хэл тебя ждет? Не хочу, чтобы ты его расстраивал.
Сара сжимала свои локти, ее широко открытые глаза были полны недоверия. Белый кардиган, надетый поверх симпатичного желтого топа и темно-синих капри, не скрывал ее дрожи. Ночной воздух был теплым, градусов двадцать пять по его прикидкам, так что Джеффри подозревал, что в ее дискомфорте виновен только он.
— Мне следовало позвонить.
— Думаешь?
— Послушай, Сара, мы можем поговорить... нам надо поговорить. Но не здесь.
Он провел рукой по лицу и почувствовал, что ему не хватает воздуха. Адреналин, на котором он существовал последние двадцать четыре часа, начал рассеиваться.
— Нам не о чем разговаривать. — Сара отвела глаза. — Какой смысл ворошить старое?