В животе запорхали бабочки, и она улыбнулась:
— Еще хочешь порулить моим «ягуаром»?
— Ты знаешь.
— Что ж, на следующей неделе я свободна. Дай знать, когда тебе удобно.
«Это не свидание, — напомнила себе Натали. — Просто бизнес».
— Думаю, что смогу освободить утро понедельника. — Телефон Таннера засветился в темноте, когда он проверял свое расписание. — Да, это подойдет.
— Хорошо. Тогда до встречи. — Натали готова была хлопнуть себя по лбу. — В смысле, это не свидание. Это... ну, ты понял.
— Я понял. Это свидание, которое не свидание. Верно?
— Верно.
— Но мы можем превратить его в свидание.
От его дразнящего тона к ее щекам прилила кровь.
Боже. Грудь стиснуло, когда она заставила себя покачать головой.
— Не очень хорошая идея.
— Однако попытаться стоило. Я даже в темноте вижу, как ты покраснела, — подмигнул он, и она улыбнулась.
— Спокойной ночи, Таннер.
— Спокойной ночи, Мышка. — Таннер приложил два пальца к виску. — Сладких снов.
24
Натали казалось, что нервы у нее в животе кувыркаются на батуте, когда она в понедельник утром спускалась по ступенькам к тому месту, где ее ждал Таннер. Одетый в джинсы, свитер грубой вязки и кроссовки, он стоял, прислонившись к своему пикапу, с двумя яркими термокружками в руках, и выглядел как кинозвезда.
— Пожалуйста, скажи, что это кофе, — пробубнила она, беря протянутую кружку. — Я плохо спала ночью.
— Кофе. Крепкий. — В прохладном утреннем воздухе его смех окутал ее, словно объятия. — Я вскочил в пять.
— Ты исключительный. — Натали широко ухмыльнулась и помахала музыкальным диском. — Я взяла музыку.
— Чего?
Она отдала ему ключи от машины, и Таннер открыл для нее пассажирскую дверь.
Натали засмеялась, села в машину и пристегнулась. Таннер стянул теплый голубой свитер, под которым оказалась белая рубашка-поло, бросил его на заднее сиденье и сел в «ягуар». Лицо его светилось благоговением, когда он положил ладони на руль из полированного дерева и кожи.
— Конфетка.
Он был похож на ребенка рождественским утром.
— Таннер, это просто машина.
— Не-не-не, это не просто машина.
Его радостный смех вызвал у нее улыбку. Надо признать, салон из бежевой кожи производил впечатление.
Как только он завел двигатель, она вставила диск в магнитолу. Когда они выезжали с подъездной дрожки, в колонках заголосили «Спайс Герлз».